- Конечно, ты суй под нос пьяного документы, а я буду их читать.
- Тебе достался очень ответственный пост, - проводив друга до примерочной, сказал Селим, - Моя кузина принадлежит к светско-политической семье. Так что оставь свои невоспитанные замашки.
Бехлюль нехотя натянул на себя костюм и чуть не скривился от отвращения, увидев своё отражение в зеркале. В последний раз, когда ему довелось примерять классический смокинг, половина его души провалилась в чертоги ада.
- Надеюсь, ты не впутаешь меня в серьёзные дела, - выдохнул Бехлюль.
- Только если сам не впутаешься, - успокоил Селим.
После неприятной примерки новый водитель, следуя указаниям друга, забрал из мойки белый автомобиль Etox турецкого производства.
- Лучше бы ты помнил, как водить, - заняв сиденье по правую руку от нанятого шофёра, вставил Селим. Бехлюлю хотелось бы верить, что хоть какие-то навыки из его прошлого не пропали даром. Хотя он садился за руль в Мексике и Индии. К тому же, его проезд по Шёлковому Пути затянулся на полгода, в течение которого Бехлюль ни разу не покидал водительское кресло. Добравшись до финальной точки в путешествии, потерявшийся в тоске скиталец обрёл крошечную долю покоя, потому что гордился тем, что исполнил мечту любимой, пусть и не совсем правильным способом.
К счастью, доведённые до автоматизма рефлексы никуда не исчезли, и Бехлюль благополучно добрался до особняка семьи Эрдал. Разглядев среди зарослей густой зелени и неровных возвышенностей гиганта с окнами во весь рост, ослепляющие яркими солнечными лучами, отражёнными от их гладкой поверхности, мужчина тихо присвистнул:
- Настоящий дворец, машалла.
- Подожди здесь, - скомандовал Селим, не придав особого значения восхищению друга, - а я приведу кузину.
- Слушаюсь, мой паша, - не скрывая проказливого блеска голубых глаз, пошутил Бехлюль.
- Эй ва, да ты ещё совсем дитя, - не остался в долгу Селим и покинул автомобиль, как только тот поравнялся с коваными воротами, установленными у особняка.
Бехлюль, предоставив краткий рапорт охране, которую заранее предупредили о личности нового работника, проехал на территорию особняка, после чего заглушил двигатель и вышел наружу. Внезапно на его светловолосую голову обрушился град сомнений: что, если он не справится с возложенной на его плечи ответственностью, которой мужчина особо не отличался в течение тридцати семи лет? Или вдруг коварная судьба втянет несчастного в такие перипетии, после которых все пережитые страдания покажутся сладким мёдом? Мужчина толком не был знаком с трудом и никогда не работал по-настоящему. Нет, всё-таки не стоило поддаваться уговорам Селима. Бехлюлю жилось довольно спокойно в личине трусливого алкоголика-беглеца. Теперь же его мирное пребывание в Стамбуле перевернётся с ног на голову.
- Познакомься, дражайшая кузина, это твой новый водитель - Бехлюль Хазнедар, - голос Селима, разрезавший утреннее безмолвие, остановил поток страхов, которые начали зарождаться в душе его приятеля.
Бехлюль поправил воротник пиджака и обернулся, натянув на лицо корявую улыбку любезности, но заледенелой статуей застыл на месте, встретившись взглядом с круглыми глазами, в глубине которых была заключена голубизна горного хрусталя. Над ними капризной ломаной пролегли тёмные брови. Подбородок, очерченный ровной квадратной линией, упирался в плавные углы, а широкий лоб находил продолжение в по-классически ровном носе, словно вылепленном скульптором-идеалистом. Длинные густые волосы, в холодном цвете которых сплелись дым не потухшего костра, пропитанная влагой земля, потускневшая от времени бронза и чернота ночи, были стянуты тугим пучком на затылке, открывая струящуюся атласной белизной кожу лебединой шеи. А между островами округлых плеч дрейфовал корабль из по-хрупкому прекрасной ключицы.
Подтянутая фигура проступала даже сквозь ярко-красную ткань костюма, состоявшего из жилетки на одной пуговице и брюк-клёш. При этом рисунок на воротнике жилетки из крупного цветочного орнамента на полупрозрачном чёрном фоне перекликался с вертикальными полосами на боковинах штанин.
Лишь одна красота была способна оказать на Бехлюля неизгладимое впечатление. До этого момента. Впрочем, мужчина впечатлился не столько из-за красоты своей работодательницы, сколько из-за противной сцены, которую она разыграла у дверей кондитерской неделей ранее.