- Но они же счастливы вместе. Воспитывают ребёнка. Занимаются собственным делом. У них всё хорошо.
- А у меня нет. Ты понятия не имеешь, каково это, осознавать, что ты разрушил нечто важное и особенное собственными руками. Иногда я представляю, что в тот злополучный вечер передумал, встретил какое-то препятствие на пути безжалостной мести или нашёл в себе достаточно смелости и благородства и не смог пойти против Ягыза и публично опозорить его. Но часы нельзя повернуть вспять. Уродливого прошлого не вернуть и не исправить. И это самое гадкое.
- Прости, я затронул не ту тему, - стушевался Бюлент, крепче обматывая фактурный шарф из двухцветной кашемировой пряжи вокруг шеи. Ох уж эта темноволосая проказница. Заставляет несчастного воздыхателя целых сорок минут бесцельно топтаться у главного входа в университет, хотя его пары давно закончились.
- Может, мне стоит поискать настоящую работу, - неожиданно выдал Синан, - Я в курсе, что мои руки не из того места и я почти ничего не умею делать нормально, но сколько я протяну на твоих щедрых подаяниях. Да и Гёкхан был прав, мне пора повзрослеть.
- Вай-вай, господин Ночной Гуляка остепенился и решил взяться за ум, - подшутил Бюлент, слабо веря в то, что пламенные заверения собеседника когда-то воплотятся в безусловную реальность, - Уж не прекрасная ли незнакомка резко повысила нулевую степень ответственности?
- Даже если и так, что с того?
- Не смей говорить мне, что влюбился, - пригрозил Бюлент, - Я не хочу терять друга в беспроглядном омуте кротких каблуков.
- Не переживай, мы очень скоро встретимся на его дне, если ты не прекратишь столь рьяно окучивать свою Нилюфер.
- Эй, - ощетинился парень, - не смей сравнивать Нилю с другими девушками. Она чистая, добрая и милосердная. Таких, как она, в нашем мире нет.
- Моя Модница тоже не похожа на бездушные пустышки, гоняющиеся за мирскими удовольствиями и толстыми кошельками.
Молодой Зиягиль собирался возразить товарищу и отстоять честь безмерно понравившейся дамы, но внезапно на его глаза опустились нежные женские руки, а в правом ухе пропел мелодичный голос:
- Угада-а-а-й кто-о-о?
Выронив из дрогнувших пальцев дорогое средство связи, которое с душераздирающим бухом плюхнулось на промёрзший асфальт, Бюлент испуганно прошептал:
- Гизем, ты?
- Браво, выходит, ты меня всё-таки не забыл, - убрав руки от лица молодого человека, девушка обошла его с левой стороны и нежно пригладила каштановые волосы на его раскрытой голове.
- Что ты здесь делаешь? - затравленным зверьком огляделся вокруг Бюлент, опасаясь больше всего на свете, что Нилюфер сейчас выйдет из широких дверей и застукает его в компании высокой и стройной зазнобы с вьющимися густым янтарно-русыми локонами и миндалевидными еловыми глазами, с которой он без зазрения совести изменял бывшей девушке Айсун.
- Ты сбрасывал мои звонки, игнорировал сообщения. Я приехала, чтобы лично обсудить твоё странное поведение, милый, - противной пиявкой прижалась к нему девушка, - Надеюсь, ты не настолько труслив, чтобы разрывать отношения при помощи равнодушного молчания.
Спешно отлепив от себя Гизем, Бюлент поднял выроненный телефон и спрятал его в кармане сдержанной серой куртки с вельветовой поверхностью:
- А я надеялся, что ты не настолько глупа, чтобы не понять, что между нами всё кончено и я не желаю тебя больше видеть.
- Грубо, - ничуть не расстроилась отвергнутая барышня, - Но ты лишь капризничаешь, малыш. Наверняка поссорился с отцом и вымещаешь всю злость на мне.
- Послушай, ты провела несколько лет в Лондоне и, конечно, успела подзабыть родную речь, поэтому я повторяю на привычном тебе английском: just leave me alone!
- Honey, ты какой-то напряжённый. Давай съездим в наше любимое местечко, расслабимся, я сделаю тебе отменный массаж, - соблазнительно проурчала Гизем.
Предложение прозвучало бы весьма заманчиво, если бы Бюлент по-прежнему искал мимолётно-увлекательных приключений. Однако с некоторых пор молодой человек, притомившийся пустой тратой энергии и сил на незначительные и бессмысленные вещи, начал ценить глубину и незаменимость возвышенных и настоящих чувств.
- Гизем, прошу тебя, уйди. У меня много дел, мне некогда возиться с навязчивыми идеями, - теряя терпение, вспыхнул Бюлент.