- Кажется, вы забыли, для чего мы тут собрались, - грозно подметил Эрдем.
- Прости, двоюродный братец, но ты начал первый, - отозвалась Пелин.
- Довольно, - подскочил с места оскорблённый Аднан, - Мы пришли на званый ужин, но, похоже, вы с трудом способны отличить скромные семейные посиделки от дешёвого балагана.
- Прошу прощения, господин Аднан, - поднялся на ноги Эрдем, - На самом деле Пелин права, мы отклонились от важного курса. Это моя вина. Но приношу глубочайшие извинения от лица всех Джанлы и умоляю вас задержаться.
Аднан устремил полный растерянности взгляд на дочь, и Нихал поддержала отца, отложив столовые приборы в сторону:
- Спасибо за ужин. Всё было невероятно вкусно, но, мне кажется, он был бесповоротно испорчен. Давайте соберёмся в другой раз, когда мы все немного успокоимся.
Женщина даже слегка обрадовалась, что Бюлент не появился здесь из-за новой подружки и не стал свидетелем невоспитанности и наглости нескольких владельцев достославной фамилии.
- Нет, постойте! - с отчаянием крикнул Эрдем, обойдя стол слева и перекрыв им дорогу к выходу, - Пожалуйста, не уходите вот так! Позвольте мне реабилитироваться...
На лице мужчины отразилась безумная паника, а его руки свело нервной судорогой, заставив Нихал не на шутку испугаться за его состояние:
- Эрдем, ты в порядке? Что с тобой? Тебе нехорошо?
Возлюбленный одарил женщину слабой улыбкой и резко припал на одно колено, раскрыв перед ней бархатную коробочку с тонким кольцом из платины с дорожкой бриллиантов весом более одного карата:
- Я планировал более миролюбивое времяпровождение среди родных и дорогих людей, но, похоже, всё пошло не по плану... Такова жизнь, она не всегда позволяет нашим планам реализовываться чётко и быстро. Но я не хочу больше доверяться высшим силам и ждать, когда они соблаговолят до моего личного счастья. Я построю своё счастье таким образом, в то время и с тем, как, когда и с кем сам захочу. А я хочу сделать это как можно скорее и непременно с тобой, Нихал. Если, конечно, ты не сбежишь от меня снова и позволишь мне быть счастливым рядом с тобой.
Эрдем поднял на оторопевшую невесту гипнотические каре-зелёные колодца и задал самый главный вопрос в её жизни:
- Ты выйдешь за меня замуж, Нихал?
Женщина испуганно огляделась: всюду сияли блестящие от слёз глаза, виднелись застывшие в немом ожидании губы, взмывали руки, готовые вот-вот обрушить на влюблённых шквал торжественных аплодисментов. Почему же в её душе нет безграничного восторга и всепоглощающего ликования? Лишь мерзкий и колючий страх и неконтролируемый порыв бежать как можно дальше от громких поздравлений, одобряющих улыбок и бурного веселья.
- Дочь, не вынуждай парня долго ждать, ему же неудобно, - отец насмешливо пихнул Нихал локтем в спину, чем вмиг разрушил необъяснимую зачарованность обрушившимися на неё ужасами и возвратил в насыщенную красками и чувствами реальность.
- Я... Я согласна, - тихо проговорила женщина, и по её щекам потекли капли солёного дождика разрушенной печали.
27
Селим
Селим собирался в офис, насвистывая весёлую мелодию собственного сочинения и не выпуская из рук последнюю модель смартфона всемирно известной корпорации. Господин Карахан вообще старался не откладывать далеко мобильник, чтобы не пропустить свежие фотографии, сделанные возлюбленной, или её пожелания хорошего дня и удачной работы, а также пары переписок на отвлечённые темы. За окном светило яркое солнце, а в душе мужчины цвела чарующе-восхитительная весна назло раскинувшимся в городе морозам. Кажется, что за последние несколько лет он впервые чувствовал не только холодное стремление к успеху и деловое честолюбие, но и по-настоящему человеческие и яркие эмоции. Не зря кузина Нилюфер шутила недавно: "Похоже, Айсун сделала из робота-трудоголика нормального человека".
Айфон, крепко зажатый в ладонях, завибрировал, и на экране высветилось новое послание от девушки:
Брат всерьёз решил жениться. Я невероятно за него счастлива! Жаль лишь, что мама не дожила до этих дней.
Селим знал, какую зияющую пустоту оставляло после себя горе от потери кровного родственника, которого любил больше других, поэтому поспешил утешить Айсун: