Она видит всё и тоже радуется за него. За вас обоих. Надеюсь, я соответствую стандартам женщин Джанлы.
В ответ пришло тёплое:
Не переживай, ты даже больше, чем соответствуешь. Кстати, когда ты познакомишь меня со своим отцом, тётей и кузинами? Я, конечно, наслышана о них из новостных программ и светской прессы и учусь с Нилюфер в одном университете, но это не то же самое...
Шустрая девчонка: незаметно пробравшись в сердце наследника Караханов, она потихоньку начала подступаться к прочным стенам его семейной крепости. Наверняка надеялась, что ей удастся задержаться там на максимальное долго. Впрочем, Селим не возражал против того, чтобы перевести их устоявшиеся отношения на более зрелый уровень, хотя и не спешил брать на себя полную ответственность за будущее их загадочного, но весьма отрадного союза. Возможно, мужчина медлил не из-за трусливых страхов или немалой неуверенности, а ввиду острого желания растянуть неповторимость момента, ведь он не вступал в долгосрочные романы с университетских годов и практически напрочь позабыл о главных преимуществах глубокой и взаимной привязанности.
Селим не успел набрать и отправить достойный ответ Айсун, потому как из коридора донёсся разгневанный женский голос, который он слышал впервые:
- Какой позор! Владелец крупной компании опустился до совершенно недозволительного безобразия! Ещё и мою дочь втянул в подобную грязь! Тьфу! Каким же бессовестным негодяем нужно быть...
Селим спрятал телефон в потайном кармане серо-голубого хлопкового пиджака от Canali и выскочил за дверь спальни, пребывая в абсолютном замешательстве и отчаянно борясь с нарастающей внутри неприязнью к незваной посетительнице, устроившей внизу безумный Армагеддон. Быстро спустившись по парадной трёхмаршевой лестнице на первый этаж, мужчина обратился к озадаченному хозяину дома:
- Отец, что происходит? Что за шум и суета с утра пораньше?
- Да, господин Месут, потрудитесь объяснить мне и вашему сыну, почему в интернете выложили вот такую мерзкую статью. Причём уже трижды за прошедшие две недели.
- Мама, пожалуйста, успокойся, - слабо, вставила молодая девушка, стыдливо топтавшаяся позади грозной женщины, походившей на разъярённую фурию из низкобюджетного блокбастера.
- Простите, Месут-бей, я не сумел удержать её от проникновения в дом, - извинился вбежавший в гостиную и чрезвычайно запыхавшийся представитель охранной организации, которой руководил когда-то надёжный Зафер. Однако, очевидно, что он перестал справляться с возложенными на него обязательствами по поддержанию покоя и порядка за стенами двух влиятельных семей, и все его сотрудники резко расслабились.
- Ничего страшного, мы договоримся, - невозмутимо заключил отец, - Можешь идти.
Охранник перевёл скептический взгляд с немолодой гостьи на её юную дочь и испуганно шмыгнул на улицу. Тем временем Селим перехватил у мамаши, отвлёкшейся на допустившего промах работника, свеженапечатанный выпуск стамбульского еженедельника. В самом центре крупные красные буквы составляли кричащий заголовок "Новое неделовое увлечение пожилого бизнесмена в лице бывшей мачехи Эгеменов".
- Как это понимать? - спросил Селим, готовый разделить неконтролируемую ярость ворвавшейся без предупреждения госпожи.
- Мы просто общаемся с госпожой Эдже, - поделился Месут Карахан, - Я оказываю ей необходимую поддержку. Вам незачем так злиться, госпожа...
- Фазилет, - подсказала гостья суровым тоном, но уже без истерических ноток былой запальчивости.
- Госпожа Фазилет, я уважаю вашу заботу о дочери и разделяю благородные намерения оградить её от потенциальных обидчиков. Но, уверяю вас, я не вхожу в их число.
- Тогда, видимо, наши понятия о том, кто является обидчиком, довольно разнятся, потому что из-за вашей странной помощи Эдже считают продажной девкой. Вам-то, скорее всего, не привыкать к проискам жёлтых газетёнок. Но вот я не терплю, когда честь и достоинство моих детей поносят по чём зря по вине старых угодников.
- Вы меня совсем не знаете. Ни к чему кидаться столь оскорбительными обвинениями.