- О чём ты только думаешь, идиотка? - укорительно обратилась к своему бесцветному отражению девушка, - Твой сын находится на грани жизни и смерти! А ты думаешь о том, как бы найти себе подходящего ухажёра...
Услышав раздражённые вопли господина Карахана, которые не сумели бы скрыть самые толстые и прочные стены на свете, невеста отвлеклась от упорного самобичевания и серебряным метеором вынеслась из комнаты, чтобы успокоить разбушевавшегося Месута. Проследовав вдоль длинного и пустынного коридора, Эдже стремительно подобралась к источнику брюзжащих звуков и ворвалась в угловое помещение, которое предоставили бизнесмену в качестве комнаты жениха. Заприметив девушку на пороге, господин растерянно выпучил глаза и тут же умолк.
- Мы... Мы не должны видеть друг друга до свадьбы. Плохая примета, - немного собравшись, отозвался мужчина. Несмотря на немалые годы, которые выдавала тусклая седина в волосах, он выглядел довольно респектабельно и привлекательно в нежно-синем молодёжном костюме в крупную клетку.
Эдже тяжко вздохнула и прикрыла за собой лакированную дубовую дверь:
- Мы и так в плохом положении. Хуже уже не будет.
- То, что нас беззастенчиво проигнорировали самые дорогие и близкие люди, о многом говорит, Эдже.
- Что ты пытаешься этим сказать? - мгновенно напряглась девушка.
- Послушай, я тщательно всё обдумал. Пока не началась регистрация, мы можем отменить свадьбу. Можем отправить гостей восвояси и забыть о фиктивном браке как о страшном сне.
- Но... Ты же обещал, что поддержишь меня. Возьмёшь за руку и пройдёшь этот странный и неправильный путь до конца во имя спокойствия моих родных.
- Но стало ли им спокойнее, как только они узнали о наших планах? Тебе не кажется, что это слишком жестоко избавлять мать от душевных страданий посредством страданий другого типа? Да и кто лучше неё способен оказать тебе моральную поддержку, которую ты так отчаянно ищешь во мне?
- Я думала, мы - друзья, - расстроенно произнесла Эдже.
- И как самый верный друг я заявляю, что нам не следует продолжать играть в пламенную любовь.
- Раньше ты был настроен решительно. Что же изменилось? Капризы Селима заставили тебя поменять мнение?
- Да, я разочаровал собственного сына, в котором души не чаял. Я пообещал жене беречь нашу кровинку от всевозможных горестей, но не справился. Уверен, моя Сельма сейчас неодобрительно смотрит на меня с высоты небес. Я не хочу больше никого разочаровывать. И тебя, в том числе.
Перед глазами Эдже в сотый раз вспыхнули искажённые черты былого наставника, и она с силой сцепила кисти рук на уровне пояса. Похоже, в последние дни многих переклинило на теме гнетущих разочарований. Однако некая разумность всё-таки присутствовала в доброжелательных советах жениха: благородные порывы девушки превратились для близких в разрушительную лавину непередаваемой горечи и доставили её спасителю немало неудобства. К тому же, Эдже, невзирая на слабые надежды на лучшее при совершении столь неоднозначных поступков, не ощутила ни грамма удовлетворения или облегчения. Лишь тугую удавку, сильнее сковавшую её изящную шею.
- Хорошо, ты прав, - быстро сдалась невеста, - Нам не стоит жениться: ни фиктивно, ни как бы то ни было ещё. Мне придётся рассказать о болезни Озгюра сестре, а там будь что будет.
- Правильно, Эдже, - вмиг приободрился Месут, - Не ломай свою жизнь из-за высоких стремлений. От правды нельзя спрятаться или оградиться. Её можно только отложить на долгий срок. Но тогда неизвестно, в какой конкретно момент она проявится и к каким последствиям это приведёт.
- Спасибо тебе за всё, - всем телом прижавшись к мужчине точно маленькая девочка, ищущая утешения в надёжных объятиях отца, поблагодарила девушка.
- Скажи "спасибо" своей матери, - уточнил Месут.
Эдже отступила и непонимающе посмотрела на него снизу вверх:
- В смысле?
- Это она убедила меня в том, что мы совершаем глупость. Откуда-то достала мой номер телефона, позвонила, наорала в трубку, обругала в самых гадких и неприятных выражениях и поставила мне ультиматум, мол, если я не отменю бракосочетание, женщина встретится с журналистами и выставит меня извращенцем.