Девочка снова кивнула в знак согласия.
- Ты веришь, что мы с этой госпожой, - небрежно махнув в сторону одиноко застывшей женщины, произнёс Мехмет Эргин, - пришли тебе помочь.
Хюлья повторно подтвердила слова специалиста утвердительным наклоном головы.
- Но, милая, мы не сможем тебе помочь, если ты не поможешь нам.
Девочка тщательно прокрутила в мыслях сказанное самовольным посетителем и недоумённо сдвинула густые тёмные брови.
- Ну же, господин психолог, не робей, переходи уже к делу, - нетерпеливо проворчала Севиль. Если мужчина будет действовать настолько скрупулёзно и медлительно, то они ни в чём никогда не разберутся и проведут оставшиеся ночные часы без особой пользы.
Мехмет Эргин недовольно поджал губы, за что женщине тут же захотелось дать ему увесистую затрещину, чтобы не забывал, кто стоял перед Его Скудоумным Ничтожеством, и протянул сиротке мобильник с открытой фотографией Салиха:
- Скажи-ка, детка, ты видела этого дядю? Он общался с тобой? Был среди тех, кто тебя обижал?
И без того ровная спина Севиль резко вытянулась, будто её обладательница проглотила спортивный снаряд в виде палки с загнутым концом, предназначенный для игры в гольф. Вот он, знаменательный и поворотный момент, выпускающий наружу неопровержимые и неприглядные истины. Редкий клочок негасимого света, способный навеки поглотить чернильную тьму Салиха Эрдала.
Хюлья долго, сосредоточенно и с пристальным вниманием всматривалась в лицо одного из влиятельнейших людей страны, а Севиль кусала губы от бессильного гнева и лихорадочного нетерпения.
- У-у, - отрицательно промычала малютка, беспощадно разбив в пух и прах чаяния незваной гостьи на причастность старшего братца к её страданиям.
Женщина стремительно повернулась к девочке:
- Ты уверена, что не видела его?
- Госпожа Севиль, прошу вас, - обратился к ней психолог, и в его тоне проскочили стальные нотки.
- Что вы просите? - вспылила женщина, - Мы теряем время! Она ничего нам толком не расскажет. Пойдёмте отсюда. Я найду другой способ всё разузнать.
- Послушайте, девочка не разговаривает. Нам неизвестны причины её молчания. Возможно, потеря речи является составляющей постравматического расстройства, неврологической патологии или просто её нелюдимости. Поэтому тяжело наладить контакт с первого визита.
- Второго шанса у нас не будет, господин психолог. Либо заставьте её говорить сейчас же, либо я напишу такую жалобу на вашу клинику, что вам придётся долго отмываться от позора.
- Вы хотели сказать, от гнусной клеветы. И отмываться придётся вам. Я никуда не пойду, - самонадеянно заявил мужчина, прежде чем поудобнее устроиться на полу.
- Хорошо, - злобно сверкнув глазами, добавила Севиль. Подойдя вплотную к Хюлье, она достала собственный телефон из текстурированной сумочки в оттенках бутылочного зелёного, вывела на главный экран изображения Озепа Чиира, верного прислужника парламентария, и показала их сиротке по одному:
- А этого дядю знаешь?
Малютка внезапно отшатнулась от новомодного гаджета, отпихнув левой пяткой женскую руку подальше от себя:
- М-м-м! М-м-м! М-м-м!
- Позвольте, - трясущимися руками выхватив у женщины айфон, едва слышно проговорил Мехмет Эргин.
- Похоже, мы с вами всё-таки неплохая команда, - хитро улыбнулась Севиль, стараясь не зацикливаться на неприкрытой встревоженности напарника. Держись, братишка, тебе и твоему прихвостню не скрыться от её вездесущего кулака возмездия. Отныне каждый получит то, что заслужил. Никакого спуска, сострадания или поблажек. Consequens est conclusio.
Бюлент
Несмотря на угрюмую суровость и непроглядную пасмурность декабря, январь выдался достаточно тёплым и солнечным. Выпавший под самый Новый год твёрдый хрустящий снег быстро растаял, обнажив пыльные и молчаливые улицы Стамбула. Колючий морозец исчез под неумолимым натиском плюсовых температур, наполнив зимний город бодряще-сернистым запахом моря.
Для Бюлента наступила особенная зима. Раньше он не обращал внимание на изменчивую погоду вокруг, гармоничную красоту совершенной природы и её непостижимого величия. Живя лишь личными заботами, желаниями и треволнениями, парень не замечал, как восхитительно пели птицы за окном, как чудесен был морской закат и как приятно засыпать под безмятежный шелест прибоя. Юного Зиягиля восхищали только длинноногие модели, бесконечные реки элитного алкоголя и зажигательные танцы ночи напролёт. С тех пор, признаться, мало что поменялось. Единственное, что повергло его монотонную и поднадоевшую константу, так это Нилюфер Караэль. Девушка настолько прочно обосновалась в его сумасбродных мыслях и мятежной душе, что Бюлент с трудом представлял, как мог существовать без её заливистого и заразительного смеха, пронизывающе-пытливых глаз и поучительных речей предыдущие двадцать два года.