- Давай позовём её, пусть она тоже порадуется, - изъявил Бешир, отстранившись от матери и потянув её по направлению к лавочке.
- Нет, сынок, нельзя, - испуганно остановила его Джемиле. Матери не следовало знать о возвращении дочери, иначе и без того запутанная ситуация спутается ещё сильнее.
- Почему? - негодующе нахмурился сын, - Бабушка тоже тебя любит. Она должна знать, что ты здесь.
- Дорогой, - пытаясь подобрать правильные и убедительные слова, начала женщина, - Послушай меня очень внимательно. Я приехала, потому что не удержалась. Но бабушка пока что не должна ничего знать, хорошо?
- Почему? - заупрямился Бешир, - Почему?
- Потому что я хочу сделать ей огромный сюрприз. Хочу, чтобы она безумно поразилась, когда увидит меня снова. Но не сейчас. Весь сюрприз ещё не готов. Нужно немного подождать.
- Ладно, как скажешь, - успокоился мальчик, хотя по тонкой морщинке, протянувшейся на его смуглом лбу, было ясно, что он по-прежнему не смирился с туманными стремлениями Джемиле и не проникся её заковыристыми изъяснениями.
- Спасибо. Пусть это станет нашей тайной.
- Да.
- Ай, Аллах Всемогущий! - завопила госпожа Шайесте, подскочив с лавочки и бросив газету в урну, - Моего внука нет! Внука нет! Люди добрые! Что делается?
- Ой, кажется, бабушка меня потеряла, - лукаво хохотнул малыш.
- Бешир, внучок, куда ты подевался? - принялась звать мальчика старушка, усердно заглядывая под извилистую горку.
- Тебе пора идти. А то бабушка волнуется. Не забудь, о чём мы говорили. Наша тайна, - приложив указательный палец к губам, напомнила Джемиле.
- Наша тайна, - в точности повторив жест матери, отозвался Бешир, а потом как ни в чём не бывало поскакал обратно на детскую площадку.
31
Салих
Volkswagen Touareg оттенка "золотистый металлик" плавно затормозил у въездных ворот огромного особняка, но владелец автомобиля, вальяжно развалившийся в элегантно обустроенном салоне, не спешил выходить на улицу. Дрожащими от всепоглощающей ярости руками он теребил бумажные копии заявления на развод, филигранно оформленного по секретному заказу Бахар. А ведь когда Салих тайком приехал к преданной любовнице, то ожидал более тёплого и радушного приёма. Вместо того чтобы с немым наслаждением упасть в его широкие объятия и покорнейше благодарить за ключи от новой, более модернизированной квартиры в менее людном районе, блондинка, очевидно, перенявшая вызывающую наглость у своей лжехозяйки, заявила, что между ними всё кончено. Якобы она устала исполнять роль его бесправной подстилки и безропотной собачонки, но потребовалось немало времени, чтобы её глаза полностью открылись на его бездушие, чёрствость и безжалостность. Сперва мужчина подумал, что Эсма решила поразить его бездарным чувством неуместного юмора и принялся надменно хохотать, чтобы потешить хрупкое женское самолюбие. Однако, едва обозлившаяся нахлебница чуть ли не силком ринулась выталкивать за дверь влиятельного ухажёра и грозиться собрать уйму любопытных зрителей на лестничной площадке, господин Эрдал посуровел, позволив привычной маске дипломатической сдержанности с треском слететь с перекосившегося от праведного гнева лица.
- Ты несёшь чушь, - ровным, но довольно властным тоном сказал Салих, - Наверное, ты просто неважно себя чувствуешь сегодня. Я оставлю тебя в покое. А ты поспишь, отдохнёшь, наберёшься сил и ещё раз подумаешь над своим поведением и тем, что ты делаешь не так.
- Я уже хорошо подумала. Как и Бахар, - коварно оскалившись, бросила женщина.
- Не приплетай сюда мою жену, - резко выдал Салих. Он не терпел, когда всякие недостойные эскортницы и безмозглые дешёвки произносили имя его неприкосновенной и равнодушной святыни.
- Даже ей надоело терпеть твои безрассудные выходки расчётливого эгоиста, - добавила Эсма, вручив негодующему партнёру напоследок несколько свёрнутых документов.
Всю дорогу до дома Салих не выпускал из цепких пальцев тонкие белые листы, снова и снова пробегая глазами по длинным, но лаконичным строчкам то ли в поисках опровержения реальности происходящего, то ли в бурном и одновременно тщетном стремлении испепелить величайшее изобретение Древнего Китая сотней лихорадочно-уничтожающих взглядов.