Достоинств всё же у неё насчитывалось гораздо больше: от неисчерпаемой доброты, вдохновлявшей на благородные свершения, и всепоглощающей открытости, искоренявшей мельчайшие задатки лжи, до природной жизнерадостности, привносившей яркие и чёткие очертания размытому и пугающему будущему, и неистощимой оптимистичности, придававшей искристую бодрость духа на целый день.
Что же касается реакции родственников на весьма скоропостижное бракосочетание, то отец жениха с распростёртыми объятиями принял миловидную невестку в семью. Бахар и Нилюфер тоже искренне обрадовались заключённому кузеном-трудоголиком союзу. Бехлюль смущённо похлопал приятеля по спине и одарил его сумбурными поздравлениями. Даже тётя Мине, отличавшаяся изощрённой избирательностью, прознав о выдающихся бизнес-достижениях семейства Джанлы, простила племянника за необоснованную спешку и пожелала ему с супругой безграничного счастья.
Правда, родные Айсун отнеслись к нежданному зятю не столь радушно. В особенности после того, как он, сославшись на рабочую занятость и непостижимую нагрузку, многократно откладывал и переносил семейный ужин-знакомство. Когда же Селим всё-таки выкроил необходимое время в своём плотном расписании, то тесть и шурин припомнили ему допущенные промахи в мягкой, но достаточно желчной форме. Сразу стало понятно, что ни Бурхан, ни Эрдем Джанлы полностью не примут супруга Айсун всерьёз, невзирая на его деловые заслуги, а лишь наградят того снисходительным позволением поддерживать вновь обретённый статус ради благополучия девушки. Однако наследник Караханов не собирался отступать без боя, поэтому заранее распланировал несколько вариантов на будущее по сближению и примирению с отцом и братом любимой.
- Что я вижу? - в преувеличенной озабоченности раскинул руки в стороны вошедший отец, - Сам Селим Карахан проводит субботний день в стенах собственного дома. Что случилось? Неужели надвигается конец света?
- Ты всё ещё шутишь, - резко выпрямившись, отозвался Селим, - Может, записать тебя в программу стендаперов?
- Я же уже извинился, - посерьёзнел батюшка, - Ты что, никогда не простишь старику слабость к качественному юмору?
- Да, знатно же вы повеселились с этой молодухой. А уж как хохотали наши азиатские партнёры и досточтимые соседи, аж животы надорвали, - съязвил Селим.
- Сынок, я знаю, что сильно тебя обидел. Но я хотел сделать что-то достойное, чтобы помочь девушке в беде и вытащить её из болота безнадёжья.
- Ладно, ты решил взять в жёны девицу едва ли не втрое младше себя по каким-то сверхблагородным причинам, которые ни в коем случае нельзя раскрывать. Имеешь право. Ты же, как-никак, взрослый и самодостаточный человек. Но устраивать из свадьбы целое шоу и заявлять гостям, что она не более, чем тщательно продуманный розыгрыш... По-моему, слишком жестоко и глупо.
Со дня несостоявшегося торжества минул почти месяц, но отец и сын так и не сумели толком обсудить произошедшее и высказать накопившиеся обиды и претензии. Очевидно, момент икс наконец настал.
- Согласен, - тут же уступил отец, - Я поступил не совсем честно с тобой и собравшейся публикой. Но в своё оправдание могу сказать, что я не собирался никого разыгрывать. Как, впрочем, и верить в то, что мы с Эдже дойдём до конца в этой неоднозначной затее.
- То есть изначально не был уверен в своём решении? Совсем не в твоём стиле, папа.
- Просто в данной ситуации всё зависело не от меня. Я лишь предложил крепкое плечо пострадавшей девушке. Что не скажешь о тебе.