- Ты хотел насолить господину Месуту, - мастерски заключила девушка, - И не придумал ничего лучше, чем жениться без предупреждения, а потом огорошить родню свершившимся фактом.
- Айсун, неужели для тебя важнее причина, а не результат?
- Скажем, они равноценны.
- Хорошо, я не отрицаю, что планировал сделать назло отцу, неожиданно для всех приведя в дом невестку. Но такой низкий порыв быстро оставил меня.
Селим слегка наклонился и уткнулся твёрдым лбом в мраморный лоб любимой, нежно пригладив её растрепавшиеся волосы:
- Ты - самое дорогое в моей судьбе. Вот, что действительно важно.
Девушка плавно убрала руки супруга от своих волос и резко отпустила их:
- Я так не могу, Селим. Меня сильно огорчает, что, несмотря на восторженную влюблённость, ты позвал меня замуж не потому, что так подсказывало тебе сердце, а из холодного расчёта. Твой мотив оказался далеко не возвышенным.
Впервые Селима поставили в тупик бесхитростное прямодушие и обворожительное беспритворство жены, и у его практичного разума никак не получалось отыскать подходящий сценарий для возможного консенсуса.
- Прости меня, - только и выпалил он, всецело полагаясь на сострадательность и отзывчивость девушки.
- Я-то прощу. Но теперь постоянно буду сомневаться в тебе. Постоянно буду думать: "Он заботится обо мне из стремлений, идущих от чистого сердца, или из возложенного на себя долга? Он дарит мне замечательные подарки и балует вниманием, потому что его переполняют искренние чувства и эмоции или потому что считает это прямыми обязанностями добропорядочного супруга? Он смотрит на меня с неподдельной любовью или с виноватой жалостью? Жалеет ли он о том, что поспешил с заключением брака? И, если да, то как долго продлится наша совместная жизнь, прежде чем он отважится прекратить обоюдные страдания и примет спасительное решение о разводе?"
- Подобного никогда не случится. Даю тебе слово.
- А ты даёшь слово, так как искренне веришь в то, что сдержишь его, или чтобы непременно меня удержать?
- Я знаю, что тебя неоднократно обманывали и обижали, поэтому ты начинаешь защищаться, если чувствуешь что-то неладное в отношениях. Но, пожалуйста, Айсун, не поступай с нами несправедливо.
- Тогда что, по-твоему, справедливо? Терзаться сомнениями до скончания века? Или пустить всё на самотёк и в конечном итоге разочароваться друг в друге?
- Я не хочу тебя разочаровывать.
- Тогда отпусти меня, - попросила девушка, - Дай мне немного времени привести свои мысли в порядок. Обдумать всё, как следует, осознать, в каком направлении следует двигаться дальше.
Селима нестерпимо жгло неосуществимое желание упасть в ноги супруги и слёзно умолять её не покидать его, не бросать на растерзание невыносимо глухого одиночества. Но неоправданная гордость и неизречённое высокомудрие спасли мужчину от бессмысленных унижений и бесполезных жестов.
- Ты вернёшься в отчий дом? - поинтересовался Селим, когда при помощи взбудораженных служанок, которые в панике распихали первые попавшиеся под руку вещи по двум чемоданам, попутно вытирая испачканный пол и собирая осколки, Айсун спустила их вниз и поставила у входной двери, чтобы обуться.
- Вряд ли, - девушка натянула молочно-белый сапог из телячьей кожи с велюровой подкладкой на правую ногу, - Мне стыдно возвращаться туда спустя всего месяц брака. Отец и брат не смирятся и опять обозлятся на тебя. Попрошу Эдже приютить меня на время. Уверена, она не откажет.
- Вот же я - старый дурак, девочка, безмозглый болван и пустомеля. Айсун, останься с нами, - запричитал вышедший в коридор старший Карахан, - Я наговорил всякой ерунды. Наболтал какую-то несусветную чушь. Мне надо по губам надавать. Милая, не руби сгоряча. Выслушай мужа, постарайся его понять.
- Папа, не вмешивайся, - устало призвал Селим.
- Да, не вмешивайся, - недовольно передразнил его отец, - Ты же всегда всё держишь под контролем. Такой спокойный и невозмутимый. И что? Легко отпустишь девушку и начнёшь мучиться где-нибудь в сторонке, втихую, чтобы никто не видел? Спрячешься и закроешься от домочадцев, чтобы вдоволь наплакаться? Идиот!
- Дочка, - снова обратился к невестке свёкор, - не уходи. Селим совершил ошибку, но это не даёт право сразу бросать мужа. Вы ведь даже и полпути ещё не прошли. А я виноват. Только я. Язык бы прикусить, чтобы ты не слышала тот бред, что я нёс.