- Вторая стадия нейробластомы, - ровным, почти безэмоциональным тоном продолжила уставшая, опустошённая и истерзанная Эдже, - Выявили после того, как мы привезли его в больницу с температурой в прошлом году.
- О, боже, - приставив правую ладонь к приоткрытому в удивлении рту, воскликнула сестра.
- На химиотерапию, лечение, операцию и послеоперационные процедуры и наблюдения требовались огромные деньги. Я понятия не имела, откуда мне их достать. Перепробовала кучу вариантов, но ничего не вышло.
- Бедная моя, почему же ты столько времени хранила всё в себе? - Хазан ласково погладила девушку по волосам, - Почему не попросила о помощи? Не обратилась к нам с Ягызом?
- Вы едва встали на ноги. Как я могла нарушить ваш покой? К тому же, мне давно пора повзрослеть. Научиться быть ответственной не только за себя, но и за своего сына. Пора добиваться всего самостоятельно, как и положено самодостаточной и волевой женщине.
Хазан плавно провела большими пальцами по лицу сестры:
- Ах, Эдже, ты же наш нежный и ранимый цветочек. Какая ещё женщина? Держись за свежую юность и душевную чистоту. Они гораздо ценнее любой независимости.
- Говорит та, что порвала чек в пятьсот тысяч лир и кинула его в лицо высокомерному болвану, чтобы только доказать неукрощённую самобытность и продемонстрировать уязвлённую гордыню, - усмехнулась Эдже.
- Любишь ты припоминать мои ошибки молодости.
- И заметь, это я даже не заикнулась о твоей невероятно возвышенной влюблённости в господина Синана, - вмиг повеселела загнанная в угол мать-одиночка.
- Прости, что накинулась на тебя, ни в чём толком не разобравшись, - искренне извинилась Хазан, полностью проигнорировав упоминание об эгоистичном негодяе из прошлого, - Я опять неправильно поняла ситуацию и надумала невесть что.
- Ну что ты? Вина исключительно лежит на мне. Если бы я с самого начала рассказала тебе о болезни Озгюра и о вынужденном поиске богатого покровителя, ты бы не приставала с унизительными допросами.
- Но я должна тебе хоть чем-то помочь. Я не в состоянии спокойно сидеть и наблюдать за мучениями моей любимой сестрёнки и драгоценного племянника.
- Обещай, что мама ничего не узнает об Озгюре.
- А она до сих пор не в курсе?
- Нет.
- Странно, обычно она не пропускает ни одной детали наших жизней.
- Наверное, новое хобби отвлекает её от пристального надзора.
- Кстати, если она продаст оставшиеся цветы косметической компании, сотрудничающей с Ягызом в данный момент, то получит неплохую прибыль. Кто знает, может, через пару месяцев, они оформят ещё один заказ на растения для составления средств для ухода за кожей лица, базы под макияж, лосьона, мыла, скраба и помад.
- Пусть матушка решает, что ей продавать. Я в этом не разбираюсь, - отмахнулась Эдже.
Хазан вернулась на прежнее место и, протянув правую руку через весь стол, осторожно накрыла ею дрожащую ладонь растревоженной собеседницы словно заботливая птичка, укрывавшая своего птенчика от бурь и непогод белогрудым тельцем:
- Дай Аллах, всё наладится, милая. Озгюр непременно выздоровеет, и мы все вместе устроим грандиозный праздник по случаю. Главное, верь.
- Спасибо тебе, сестра, - Эдже благодарственно сжала руку Хазан, - Твои слова утешения греют мне душу. Хотя я и так день и ночь молюсь за сына. Но пока глухо. Как будто меня никто не слышит.
- Давай-ка поедим, - предложила старшая сестра, отвлекая младшую от утопических мыслей, засасывающих её беспокойное сознание в бездонную воронку леденящих страхов и неопределённых предчувствий, - Без энергетической подпитки твои мозги перегружаются.
Заказав стандартный сладкий завтрак из двух порций казандиби и классического турецкого кофе без сахара, девушки переключились на совершенно новую и более приятную тему: восьмимесячную малютку Севинч, удостоившуюся великой чести носить имя женщины, которая вырастила её отца как родного сына, не имея ни малейшего понятия о гнусной подмене. Ссылаясь на её опытность в деле заботы за детьми, Хазан завалила Эдже многочисленными вопросами касаемо особенностей социально-эмоционального развития девочки (она становилась плаксивее и капризнее, чем раньше, особенно в моменты привлечения чужих или малознакомых людей вроде Гёкхана и Ясемин), необходимости введения прикорма в виде полусантиметровых кусочков достаточно мягкой консистенции ради развития жевательного рефлекса (хотя малышка буквально издевалась над суетливыми родителями и постоянно выплёвывала поданные кубики с задорно-издевательским хохотом), способов лёгкого и быстрого засыпания без беспрерывного таскания на руках и пения нелепых колыбельных, от которых больше клонило в сон измаявшихся взрослых, чем бодрствующую и довольную девчушку. Пока Эдже разъясняла хлопотливой мамашке нормальность наличия у племянницы серьёзных опасений разлуки с родичами при контакте с чужаками, советовала добавлять творог и кефир в пищу, называя вкусной мороженкой, или просто делая это как можно более незаметно, и предлагала попробовать расслабляющий массаж перед отходом ко сну в случае, если колыбельные злили или раздражали малютку, масса десертов значительно уменьшилась, как и количество горячей жидкости в чашках.