- Но не забудь о младшеньком, - самозабвенно вставил Бехлюль, - Он жутко капризен и ревнив. Ни секунды не желает сидеть без единственной и неповторимой мамочки. Боюсь, что в школу он пойдёт, цепляясь за твою юбку и не отпуская её до самого входа в класс.
Бахар внезапно вздрогнула, точно по её венам провели ток в два миллиона ампер: она не ожидала, что причудливые фантазии мужчины зайдут настолько далеко.
- Ничего, - поддержала его женщина, откусив свежую оливку, - мы посоветуемся с детскими психологами и быстро решим проблему с его зависимостью от материнского присутствия и ласк.
- Кстати, я же тоже могу заревновать, - уязвлённо добавил Бехлюль, страстно увлёкшись реалистичными картинами утопического грядущего, - Дети отнимают львиную долю нашего уединения. Я практически не вижу родную жену. Ты постоянно пропадаешь на благотворительных мероприятиях, детских утренниках, родительских собраниях и мастер-классах.
- Лучше не жалуйся, а гордись тем, что я такая щедрая, трудолюбивая и благородная. Везде успеваю и ни капельки не устаю. Должно быть, меня вдохновляет твоя любовь.
- А меня вдохновляешь ты, - ненавязчиво захватив её доверчивый взгляд в сладостный плен своих чарующих глаз, добавил Бехлюль.
Тут время замерло. Неусыпные заботы, непрерывные тревоги и безотчётные треволнения разом отошли на второй план. Опустошающие страхи рассеялись. Нескончаемые печали растворились. Невыразимые горести рассыпались. Страшные опасения иссякли. Невероятные трудности стали пеплом. Лишь взаимная привязанность сияла яркой звездой, унося праздных мечтателей в недосягаемую вышину.
- Госпожа Бахар, - раздался взволнованный голос Мелек, которая неуклюже выбежала наружу, - извините, вы просили не беспокоить вас в течение завтрака, но к вам пожаловала гостья.
- Что за гостья? - недовольная непредвиденным вмешательством, злобно спросила хозяйка дома и неохотно прервала длительный зрительный контакт с заворожённым телохранителем.
- Я её прежде не видела. Но она назвалась вашей сестрой Ханде.
- Хорошо, пусть проходит.
- Мне уйти или остаться? - решительно встав из-за стола, поинтересовался Бехлюль, как только Мелек поспешила доложить пришедшей о неоспоримой воле госпожи.
- Можешь остаться, мне скрывать нечего, - отмахнулась Бахар, и мужчина отошёл на почтительное расстояние, чтобы тщательно блюсти безопасность госпожи, - Заодно познакомишься с потенциальной родственницей.
Спустя пару минут в саду показалась высокая стройная девушка двадцати шести лет с густой копной непослушных кудрей в белом пальто-пиджаке с чёрными вставками на карманах, тёмной однотонной блузке, чёрных кожаных брюках с завышенной талией, ботильонах в цвет брюк с аккуратными пряжками, укороченными кожаными перчатками с заклёпками и ядовито-лимонной сумкой из последней коллекции Ralph Louren.
- В последний раз мы виделись на моей свадьбе, - ровным тоном подметила Бахар, беззастенчиво обойдя негласные правила вежливости и приличия.
- Да, - согласилась сводная сестра, ничуть не смутившись от беспардонного игнорирования светского этикета, - но Мине Караэль вышвырнула меня вон, даже не разрешив вручить подарок.
- Моя мама никогда не отличалась учтивыми манерами. Не обессудь.
- Как поживает Нилюфер? - по истечении затянувшегося неловкого молчания полюбопытствовала Ханде.
- Вполне неплохо. Учится в университете на отлично, не создаёт мамуле лишних проблем и не доставляет ненужных хлопот. Даже парня себе нашла. Дай Аллах, у них всё сложится хорошо.
- Не так, как у наших родителей, ты хочешь сказать.
- Точнее, не так, как у меня.
Наступила повторная продолжительная пауза звенящего безмолвия. Сёстры никогда не испытывали тесную связь и особую близость, но в детстве часто развлекались и веселились друг с другом. Им всегда было легко при общении. Никакие запреты и протесты старших не имели для них значения. Правда, позже, когда обе начали понимать лживость и лицемерность взрослого мира, Бахар и Ханде по-иному стали относиться друг к другу. Более сдержанно, холодно, как абсолютно чужие люди. Непоколебимое доверие между ними и дружелюбная благосклонность стёрлись в пыль. С тех пор они ни разу не поговорили. Приобретённое родство оборвалась резко и безболезненно. И теперь перед затравленной, но не сломленной госпожой предстала не глумливая хохотушка с перемазанными шоколадом щеками, а совершенная копия бесславной разрушительницы беспечных семей, которую бессонными ночами проклинала неугомонная охотница за деньгами Мине. Женщина, столкнувшаяся с самым жестоким предательством и так и не оправившаяся от безжалостного удара, нанесённого любимым супругом. Возможно, выстраданная утрата и вероломная измена исказили её представления о порядочной и благополучной семейной жизни, сместив главный фокус внимания на материальные блага и финансовую стабильность. А, может, Бахар лишь оправдывала корыстную натуру неудавшейся матери, чтобы священный образ той окончательно не пал на тинистое дно.