С яростным нетерпением дождавшись окончания рабочих часов, Джемиле созвонились с Ферхатом и велела ему приезжать на высланную геолокацию. Привычно поворчав на несносную невестку, мужчина согласился на внезапно-настораживающее рандеву и спустя полчаса предстал перед ней в озадаченно-удручённом настроении.
- Не знал, что ты у нас опытная тафофилка, - прокомментировал Ферхат, брезгливо осмотрев прилежащую территорию кладбища Эдирнекапы.
- Добро пожаловать, любимый деверь, - проворковала женщина, вовсю наслаждаясь тем, как ровная и расслабленная мужская спина вмиг задеревенела от перенапряжения, а кадык на мощной шее затрясся как перепуганный кролик.
- Ты собираешься открыть похоронное бюро? Бизнес, конечно, очень прибыльный, но не каждый выдержит столько горя и душевных мук.
- Ты же выдержал. Ни разу не заплакал, когда провожал брата в последний путь. По крайней мере, в моём присутствии ты не проронил ни единой слезинки.
- Я держу эмоции в себе. Не люблю демонстрировать переживания напоказ. От излишней откровенности они кажутся фальшивыми.
- Ты скучаешь по Неджату? - перешла в массированное наступление Джемиле, пока деверь не опомнился от грозового шквала предыдущих расспросов.
- Мне некогда скучать, дорогая невестка, - искусно парировал ошеломляющий удар мужчина, - Особенно теперь, когда нас зажимает в тиски безымянный вышестоящий, требующий необходимых доказательств, коими мы, к сожалению, всё ещё не обладаем.
Нет, так легко тебе, господин Алтук, не отделаться от Джемиле. Хотя заговаривать зубы он мастер.
- Ты похоронил его в Стамбуле? Или в другом турецком городе? - не унималась женщина. Она во что бы то ни стало намеревалась выяснить у Ферхата мельчайшие подробности гибели покойного супруга, чтобы убедиться в достоверности слов Бешира и успокоить всколыхнувшийся разом внутренний мир.
- Знаешь, как говорят англичане? Любопытство сгубило кошку.
Ясно, Ферхат решил неуклонно придерживаться отработанной тактики завуалированных угроз. Пора бы ему напомнить, что немощная, безвольная и трусливая Джемиле сгорела в том злосчастном пожаре, в неукротимо-беспощадном пламени которого возродилась упрямая, непробиваемая и несгибаемая Мелек.
- В таком случае, мне повезло, что я родилась не кошкой, а человеком.
- У неё девять жизней. А у тебя всего лишь одна. Цени её и не растрачивай понапрасну, - раздражённо бросил Ферхат. Похоже, навязанная беседа значительно действовала ему на нервы. Значит, Джемиле подобралась к священной цели максимально близко и не имела права отступать.
- Я ведь могу попросить нашего благодетеля об услуге. Думаю, он или она мне не откажут.
- И о чём ты попросишь? Чтобы те мерзкие ублюдки прекратили преследование? Расслабься и плыви по течению, дорогая невестка. Тебя уже выкупили. Они не тронут ни тебя, ни твою семью.
- Что? Выкупили? Но кто? - поразилась женщина. Неужели из одного унизительно-беспросветного рабства её переведут в другое, более постыдное и беспроглядное?
- Скажем, я потратил выплаченный недавно аванс на твою свободу. Так что больше я тебе ничего не должен.
- Полагаешь, что деньгами искупишь свою вину? - вместо безграничной благодарности Джемиле включила режим глубокой обиды.
- А женщины все такие неблагодарные создания? - ухмыльнулся Ферхат, не удосужив собеседницу внятным ответом.
- Тогда я попрошу найти могилу Неджата как можно скорее и вскрыть её.
Самодовольная ухмылка тут же сползла с малопривлекательного мужского лица.
- Для того, чтобы выдвигать подобные требования, - сурово пробасил Ферхат, - тебе не мешало бы выявить, где сейчас прячется Айтекин Токбаш и жив ли он вообще. Потому что на протяжении месяца этот недоделанный художник является нашей единственной ниточкой, ведущей к бесчинствам Салиха Эрдала. И мы не приносим благодетелям никакой пользы. Так что, если в скором времени ничего не изменится, боюсь, нам вдвоём придётся уносить ноги отсюда.
- Я с тобой никуда не побегу, - скривилась Джемиле, - К тому же, ты клялся втереться в доверие к Эсме Бейгу и пробраться в местный офис господина. Но тоже не преуспел. Поэтому не тебе меня отчитывать.