- Ты как с цепи сорвалась, - проворчал Бехлюль.
- Когда в течение пяти лет просидишь на воображаемой цепи эмоционального насилия, психологического давления, жёсткого угнетения и изощрённых издевательств, тогда поговорим, - безапеляционно осадила его Бахар.
Трясущийся от леденящего страха минивэнщик робко подковылял к дорогостоящему изобретению турецкого автопрома и слабо постучал по чистейшему стеклу.
- Добрый день, - улыбнулась женщина, опустив своё окно, - не беспокойтесь. Мой щедрый супруг уладит ситуацию. Мы не станет привлекать полицию.
- Да простит меня Всевышний, - принялся лебезить мужчинка, - Я, честное слово, не знаю, как так вышло. Но я не виноват. Вы же видели, что я просто не успел затормозить. Это же вы внезапно остановились. Куда я должен был деваться? Хотя мне жутко жаль, что сзади появилась приличная вмятина. Клянусь, я не хотел.
- Да-да, в правы, - со скучающим видом согласилась Бахар, мысленно отметив, что приличная вмятина очень подходила под роль очередной красной тряпки для неуравновешенного господина Эрдала, - Невероятно жаль.
Потянувшись к сумочке цвета капучино, завалившейся на пол между креслами, женщина достала несколько купюр общей суммой в десять тысяч лир.
- Возьмите, - она подала простолюдину удовлетворительную компенсацию, - Полагаю, этих денег хватит, чтобы забыть о сегодняшнем недоразумении.
- Конечно-конечно, - послушным балванчиком закивал мужчинка, скорее пряча новенькие купюры во внутреннем кармане старой куртки, - Да благословит вас Господь. Всем бы людям брать с вас пример. Что за бескорыстие, что за красота.
- Всего доброго, - отмахнулась женщина, прежде чем снова завести мотор и отъехать к ближайшей обочине.
- Вот теперь мы вольны праздновать наш малый успех, как нам заблагорассудится, - заглушив двигатель и положив голову на мягкое мужское плечо, произнесла женщина.
- Это лишь твой успех, Бахар, - Бехлюль нежно погладил её волосы, - Ты сильная и смелая, независимо от моего присутствия или участия.
Пара долго сидела, практически не шевелясь и расслабленно следя за неторопливым перемещением румяного солнца по чистому небосводу. А потом, разом накалившийся в стеснённом пространстве воздух, вовсю заискрил. Бахар резко оказалась на коленях у Бехлюля. Её стянутые наспех кардиган и топ беспомощно повисли на спинке соседнего кресла. Его приталенный пиджак в клетку с застёжкой на одну пуговицу, "английским" воротником и нагрудным карманом с листочкой тоже плавно съехал на пол. Требовательные губы неустанно терзали друг друга в диком преступном танце. Дерзкие мужские руки беззастенчиво блуждали по округлым бёдрам. Женские проворные пальцы, расстегнувшие несколько верхних пуговиц однотонной голубой рубашки, изучающе поглаживали оголённую грудь-скалу. Обоих охватило адское пламя губительной страсти, готовое погрести под собой их разгорячённые тела и переполненные неодолимым желанием души.
- Постой, - запротестовал мужчина, прерывая затяжной поцелуй, - не надо.
- Если ты боишься, что нас увидят, то в автомобиль встроена функция затемнения окон, - быстро нажав на нужную кнопку приборной панели, успокоила женщина и снова набросилась на телохранителя с голодными поцелуями. Таинственная тьма опустилась на салон с характерным гудением, окутав влюблённых непроницаемым коконом волнующей интимности и совершенного единения. Бахар, которая свыклась с ведущей ролью опустошённой куклы, безэмоционального экспоната и бренной оболочки, почувствовала в себе гипнотическую силу первобытной природы, влекущую её несравненное естество к непознанному блаженству. С непередаваемым наслаждением она откликнулась на неведомый до настоящего времени зов усыплённой варварством, жестокостью и чёрствостью женственности.
Рисуя горячим языком фантастические узоры и прокладывая чувственным ртом влажную тропинку из жадных засосов на матовой коже партнёра, женщина невольно знакомилась с той неизведанной частью себя, которая делала её по-настоящему живой. Добравшись до чёрного брючного ремня, Бахар не секунду замерла, словно неопытный пловец, готовящийся к первому прыжку с пятидесятиметровой высоты, но, выждав пару быстротечных секунд, самозабвенно нырнула в головокружительную пропасть и принялась стаскивать с мужчины чёрные брюки из деликатной вискозы.
- Прекрати, Бахар, пожалуйста, перестань, - взмолился Бехлюль, едва ли не насильно оттаскивая от себя одурманенную ненасытной похотью женщину.