- Тёща, мы не страдаем юношеским максимализмом. У нас вполне адекватное восприятие реальности. Мы знаем, что мы можем отдать окружающему миру и чего достойно современное общество.
Левент и госпожа Пынар ещё недолго проспорили о явных различиях между мировоззрениями двух поколений, прежде чем матушка покинула ничего не понимающих и плохо разбирающихся в тонкостях поддержания семьи как целостной социальной системы потомков.
- Тебе нужно скорее переодеться, - заявил муж, пройдя в гостиную следом за Пелин.
- Тебе не понравился мой купальник? Он новый, я его ни разу не надевала.
- Нет, что ты. Ты очень красива. Как и всегда.
- Тогда зачем мне переодеваться? - удивилась женщина, - Я пока не собираюсь ложиться спать.
- Какой спать, роза моя? - эмоционально взмахнул руками Левент, - Через два часа мы должны быть в аэропорту.
- Постой. Ты же только что прилетел. Даже чемоданы не успел распаковать.
- А я и без чемоданов прилетел, солнце ты моё незрячее.
- Левент, что происходит? - посуровела Пелин.
- Я подписал контракт с Нью-Йоркским издательством на семилетнее сотрудничество. В течение полугода они подготовят перевод десяти моих романов на английский и ещё двадцать иностранных языков. Кроме того, со следующей недели начнётся полноценное продвижение моей новой книги, которую обещали опубликовать в апреле: книжные ярмарки, публичные чтения, появление на тематических ток-шоу, знакомство с англоязычными авторами, масштабная реклама в соцсетях. Меня ждёт столько неповторимых впечатлений! Ты и представить себе не можешь.
- Подожди, - женщина прервала бесконечный поток бурных излияний супруга, - то есть мы улетаем в США надолго? Оставляем дом, родителей и друзей? Бросаем родной город и устремляемся прямиком на чужбину?
- Я думал, тебе понравится мой сюрприз, - приуныл мужчина, - Ты же училась в Америке. Знакома с тамошней культурой и образом жизни. Тебе не придётся привыкать и приспосабливаться.
- Мне и в Турции замечательно жилось.
- Если ты беспокоишься по поводу оформления документов, то этим тоже займётся издательство. Наши рабочие визы у меня в портмоне. А о виде на жительство они позаботятся сразу после приземления.
- Но я не планировала работать и, тем более, переезжать в другую страну.
- Знаю, ты предпочитаешь тратить дни на праздники и развлечения, но я подписал контракт при условии, что моим литературным агентом будешь именно ты.
- Я? - то ли гневно, то ли ошарашенно вскрикнула женщина, - Левент, ты сошёл с ума? Я понятия не имею, что входит в обязанности литературного агента. Я не справлюсь. Я не знаю представителей американского литературного сообщества, не имею с ними никакой связи, не владею малейшими знаниями об особенностях книжного рынка. К тому же, у тебя есть Бора. Он разбирается в своём деле лучше всех.
- Побольше веры в себя, моя несравненная орхидея. Быстренько пройдёшь курсы и научишься щёлкать литзадачи на раз-два. А Бора - заядлый патриот и туркофил, который не терпит, когда его подопечные поглядывают заграницу. Мы с ним рассорились, и я расторг многолетний договор.
- Если ты уже подписал контракт с Нью-Йорком, то я тебе не нужна.
- Ничего не желаю слышать, - по-детски заупрямился муж, - Ты проверишь условия, дополнишь отдельные пункты на своё усмотрение, проследишь за добросовестным исполнением с обеих сторон.
- Ты обещал согласие от моего лица, ничего не обсудив со мной. Это нечестно и несправедливо.
- Пожалуешься в самолёте. А теперь, давай, - подталкивая супругу по направлению к лестнице, промолвил Левент, - Я провёл в небе одиннадцать с половиной часов и скоро снова возвращаюсь на высоту в десять километров через такой короткий промежуток времени. И то не ною.
- Мой герой, - похвалила Пелин, чмокнув любимого писателя в щёку.
- У тебя есть ровно полчаса, - скомандовал мужчина, - чтобы одеться и собрать необходимые вещи. Если что, мы в любой момент сможем вернуться за оставшимися, поэтому много не набирай.
- Хорошо, - послушно бросила женщина, воодушевлённо спеша на второй этаж и поражаясь трепетному волнению, завораживающе искрящемуся внутри.
Нихат
Погружённый в тревожно-безысходные думы относительно последних событий, в которые ненароком был втянут с подачи изворотливой ведьмы Ягмур, мужчина механически ковырял вилкой аппетитные кусочки говядины, тушёной с овощами в томатном соусе на сковороде, под монотонно-сердитое бормотание Хильми Онала. Несмотря на вкусный аромат сладкого перца, моркови и лука, он ощущал тошнотворный ком в горле и тягостную неловкость, сидя под точным прицелом пытливых глаз хитрой мачехи и сосредоточенно рассматривающим взглядом её младшей сестры Гизем Сормаз, которая недавно прилетела из Лондона. Семейный ужин казался нелепым и неуместным фарсом, а присутствие самого Нихата тонким и утончённым издевательством над его пошатнувшей в связи с обстоятельным расследованием психикой и глумлением над его ослабшей нервной системой. Новый финансист крупного холдинга до сих пор не мог выкинуть из головы предостережение, своевольно брошенное его предшественником в том кафе: "Поэтому я ушёл от Коганов и с тех пор держусь от их подобных как можно дальше... И ты тоже держись от них подальше". Мужчина бы с неимоверной радостью убежал от навязанных обязательств, тёмных махинаций и сплошного беззакония без оглядки, если бы его не удерживали крепкие кандалы откровенного шантажа и благородного стремления докопаться до безобразной истины во что бы то ни стало.