Постараюсь. Я как раз сейчас поблизости по делам.
Не спеши. Я пока не собираюсь уходить. Нужно хорошо исследовать здание. И какие у тебя дела в Бебеке? Гуляешь с симпатичными одногруппниками у меня за спиной?
Как не стыдно! По себе окружающих не судят, господин Зиягиль. У меня запись в маникюрный салон.
Спустя три выпитых латте с горячим шоколадом и двадцать четыре сообщения с романтично-игривым подтекстом в дверях появилась ослепительно-надоедливая госпожа Сормаз. Уверенно-грациозной походкой истинной царицы, у стройных ног которой в трепетном благоговении склоняется целый мир, она проследовала к столику со столешницей из чёрного стекла и ножками, напоминающими позолоченные канаты, сцепленные между собой в хаотичном порядке. Оставив на правой щеке парня лёгкий поцелуй, девушка распахнула пудрово-розовую экошубу прямого силуэта и по-царски развалилась на стуле напротив:
- Что за погода? Меняется по сто раз в день. То морозы, то солнце, то бешеный ветер. Не знаешь, что надеть, чтобы выйти из дома. Прямо погодная лотерея какая-то. То ли замёрзнешь, то ли запаришься. Неизвестно.
- Чего ты добиваешься, Гизем? - грубо перебил её суетливую трескотню Бюлент, - Эти настырные звонки, острое желание увидеться, странные игры в пустоголовую кокетку, не понимающую жирных намёков. Я же вполне ясно дал понять, что расстаюсь с тобой и не хочу в дальнейшем иметь с тобой что-то общее.
- Ты - настоящее чудовище, дорогой. Бессердечный и бездушный негодяй, - расстроенно заявила Гизем.
- Я действовал вполне цивилизованно. Не передёргивай.
- По-твоему, огорошить девушку, сделавшую сюрприз из чистых побуждений, цивилизованно? Разве я заслужила столь мерзкий плевок в лицо? Ни объяснений, ни снисхождения, ни предупреждения, ничего.
- Отношения на расстоянии, общение раз в неделю, совместное времяпровождение и того реже. Всё это, похоже, недостаточно веская причина для тебя.
- Думаешь, помахал мне ручкой, и я благодушно проглочу беспардонную наглость? Я себя не на помойке нашла, Бюлент. Цену свою прекрасно знаю.
- Значит, ты продаёшься? - нещадно уколол парень, - За сколько? Сколько стоит наш разрыв в денежном эквиваленте? Назови сумму, и разойдёмся полюбовно.
- Ты просто испытываешь моё терпение.
- Моё терпение тоже не безгранично, - предостерёг Бюлент, еле сдерживаясь, чтобы не вышвырнуть настырную лисицу вон за воротник её дорогостоящей верхней одежды.
- Ты, наверное, забыл, как нам было замечательно вместе, - внезапно встав из-за стола, девушка приблизилась к парню и медленно наклонилась к его напряжённому лицу, - Страстные поцелуи, горячие ночи, прогулки под луной, полные беззаботства и свободы перемещения по незнакомым улицам.
- Это осталось далеко позади, - отклонился Бюлент, чтобы избежать злостного проникновения за пределы личных границ. Но неотступная строптивица не вняла увещеваниям младшего Зиягиля и, качнувшись вперёд, беззастенчиво коснулась губами его губ.
- Бюлент? Что здесь происходит? - раздался удивлённый возглас Нилюфер, и внутренности парня вмиг заледенели от цепкого и неотступного страха.
- Нилю, - взмыв вверх лопнувшей пружиной, жалобно простонал юноша.
- У тебя что, появилась другая? - выпучила глаза Гизем, отчаянно ухватившись за полы его чёрной джинсовой куртки с карманами, - Поэтому ты усердно старался избавиться от меня? Я тебе так скоро надоела?
- Ты... Ты всё это время водил меня за нос, - сквозь непрошеные слёзы высказала оскорблённая, оплёванная и растоптанная Нилюфер. Эгоистичное сердце юноши сжалось от невыносимой боли и неистребимой тоски. На него резко навалилось противное ощущение полной сокрушённости и трагической обречённости.
- Нет, - упрямо запротестовал Бюлент, - она сама меня преследовала. Я пытался разъяснить, что между нами ничего нет. Больше нет. Всё кончено. Нилю, пожалуйста, поверь мне.
- Ты ещё хуже, чем я о тебе думала, - скривилась Гизем, - Здорово, что ты показал истинное лицо сейчас, а не тогда, когда стало бы слишком поздно что-то изменить.
- Да сгинь ты уже! - опять разозлился парень, и нахальная девица, очевидно, испугавшись его грозного вида, послушно удалилась.
- Она права, - едва слышно, точно пребывая на последнем издыхании, произнесла обиженная возлюбленная, - Ты действительно ничтожен. Ты опустился на самое дно.