- Нилю, - кроткой молитвой повторил Бюлент.
Бац! От яростной пощёчины в ушах юноши зазвенело вразнобой. Щека запылала неистовым огнём неизгладимого позора. Но неприятное жжение кожи представлялось мелким укусом тоненького комара и не шло ни в какое сравнение с адским пламенем, жадно пожирающим его заблудшую душу.
- Видеть тебя отныне не желаю, - словно посмертное проклятие выплюнула Нилю, - Гнусный мерзавец.
36
Пейкер
После возвращения Элиф с мужем и маленькой дочуркой во Францию на хрупкие плечи Пейкер легла непомерная тяжесть дальнейшей операции по выявлению главного злодея в трагически-запутанной истории несчастной Сылы Эргин. Согласно часовым наблюдениям крайне заинтересованной женщины, девочка давно пошла на поправку, и её стремительно выписали из больницы, чтобы, скорее всего, избежать потенциальной огласки произошедшего инцидента из-за настырных посетительниц. Это одновременно радовало и огорчало Пейкер, поскольку, с одной стороны, малышка получила возможность полностью восстановиться в моральном и физическом плане в знакомой и безопасной обстановке родного дома, но, с другой стороны, её взбудораженная и покорная мамашка отказала навязчивой сыщице в праве задавать какие-либо вопросы по весьма деликатному делу, а также пригрозила обратиться в правоохранительные органы при последующем её появлении по адресу их проживания. А колкое замечание Пейкер относительно того, что чрезмерно опекающей родительнице следовало отправиться прямиком в полицейский участок, ещё когда её единственную дочь нашли в бессознательном состоянии, разумеется, отвернуло грозную госпожу от любопытной гостьи по фамилии Онал и окончательно поставило жирный крест на успешном сотрудничестве, на которое последняя возлагала безрассудно-отчаянные надежды.
Что же касается беспрерывного и очень утомительного расследования, которое женщине приходилось совмещать с неусыпной заботой о детях и творческой работой в галерее, его закономерные итоги вели прямо к скорбной безутешности и самоубийственной тщетности. Пейкер переживала их каждый раз, стоило ей вспомнить о грандиозных провалах в попытках отыскать хоть какую-то информацию о таинственном Озепе Чиире, Айтекине Токбаше и подозрительном клиенте, проявившем болезненный интерес к портрету маленькой девочки. Однако она по-прежнему не имела ни малейшего понятия о том, насколько сильно эта троица была вовлечена в трагедию многострадальной Сылы, действительно ли они вместе творили беззаконие на заранее согласованной основе и являлись ли вообще криминальными подельниками. Возможно, названные выше мужчины представляли собой выдуманные личности одного человека, или же никого из них не существовало в реальной жизни, и кто-то мастерски прикрывался ненастоящими именами, чтобы полностью замести следы омерзительного преступления. В любом случае, от трёхчасового использования беспроводного интернета, придирчиво-подробного самоанализа и мысленного достраивания нелегальных схем и стратегий, в которых Пейкер совершенно не разбиралась, лишь разыгрывалась невыносимая мигрень и одолевала паталогическая бессонница.
- Любимая, ты уже решила, что закажешь? - поинтересовался Нихат, бережно дотронувшись до её опистенара.
Пейкер резко вздрогнула и едва не выронила из рук оригинальное меню в винтажном стиле. Она настолько глубоко погрузилась в собственные думы, что забыла о совместном походе в ресторан с любимым супругом. Какой стыд и ужас!
- Нет, - овладев растерянными эмоциями и стойко взяв необоснованные страхи под строгий контроль, отозвалась женщина, - я всё ещё размышляю. Не могу определиться, взять ли салат с креветками, авокадо и грейпфрутом или лучше отужинать чем-то посущественнее. Например, запечённым сулугуни с помидорами и говяжьими рёбрышки с грибами в вине.
- Если тебя по привычке беспокоят наши финансы, то можешь заказывать хоть все тридцать три блюда. Я оплачу.
- Хорошо.
- Но ты изучала меню в течение двадцати минут. И до сих пор ничего не выбрала? - подловил супругу проницательный Нихат.
- Я просто...
- Ты просто расстроена и сосредоточена на абсолютно не известных мне проблемах больше, чем на романтическом вечере.
Пейкер отпила воду из бокала нарочито долгими глотками, чтобы выиграть время на напряжённые раздумья. Оказавшись в полнейшем смятении из-за исключительной наблюдательности мужа, она впервые не знала, как следовало поступить: то ли прибегнуть к примитивной лжи, сославшись на неожиданно настигшую головную боль, то ли отвлечь допытывающегося Нихата более интригующей темой для разговора, то ли всё-таки поделиться с любимым скабрёзными подробностями неофициального рода деятельности, которой женщина упоённо увлеклась по вине дотошной Элиф.