- Айтекин Токбаш.
Лицо супруга неожиданно вытянулось и утратило живые краски.
- Неужели? Ты уверена?
- Да. А что? Тебе знакомо его имя? - предположила Пейкер.
- Ты мне не поверишь, но, похоже, что мы с тобой, любовь моя, расследуем одно преступление.
- В смысле?
- Он работал в качестве главного финансиста до моего появления в фирме Коганов и подделывал большую часть проходящих через бухгалтерию документов. Я даже однажды сумел уговорить его на встречу, но, к сожалению, господин слишком быстро раскусил мою вынужденную игру и умчался прочь, не предоставив не единой подсказки или намёка.
- Здорово, - несказанно обрадовалась женщина, - Значит, мы немедленно объединяемся и осторожно расправляемся со всеми негодяями.
- Кстати, Айтекин Токбаш раньше был парнем Гизем, младшей сестры Ягмур.
Обалдеть, многочисленные ключи к главной разгадке сыпались на женщину как из рога изобилия. Её удручённое настроение вмиг поднялось на самую высокую отметку, а губы непроизвольно сложились в хищническую улыбку.
- Какая у неё фамилия?
- Если не ошибаюсь, то Сормаз.
Отложив столовые приборы, Пейкер достала мобильник из болтавшейся на спинке стула бежево-матовой сумки кросс-боди и принялась сосредоточенно листать посты, выложенные юной родственницей известной вдовы на её официальной странице в Инстаграме. Женщине попадались живописные фотографии дикой природы Амазонии, унылых достопримечательностей Лондона, разных ракурсов звёздного неба, непринуждённых иностранных знаменитостей, воодушевляющих цитат, тематических коллажей из сцен любимых фильмов и сериалов владелицы профиля, и тысячи панорамных селфи на фоне престижных тренажёрных залов или не похожих друг на друга ванных комнат.
- Милая, ты провозишься до утра. Доешь ужин, и мы поедем домой, - посоветовал Нихат.
- Бинго! - довольно воскликнула женщина, протянув телефон мужу светящимся экраном вверх. Мужчина мельком взглянул на открытое фото и вслух прочитал подпись к старой публикации Гизем:
- "Собираемся впасть в сахарную кому с Айтекишем в нашем укромном местечке". Тут стоит дата 22 мая 2018 года.
- Ага. Посмотри на отмеченный адрес.
На фото стояла метка со следующим местоположением: Hobyar Mahallesi, Hamidiye Cad. No: 20C Eminonu, Стамбул 34412 Турция.
- Там же расположено кафе турецких десертов "Hafiz Mustafa", - выдал сообразительный муж, - Между прочим, в нём подаются отменные сладости. Пальчики оближешь. По крайней мере, мой ассистент беспрестанно расхваливает заведение, как будто ему дополнительно приплачивают за рекламу.
- Можем сводить туда детей на выходные.
- Отличная идея.
- Да. И ниже есть с десяток совместных фотографий сладкой парочки с указанием того же кафе.
- Мы знаем, где искать неуловимого Токбаша, - просиял Нихат.
- Ещё как знаем, - почти пропела Пейкер.
Джемиле
На протяжении нескольких недель Джемиле находилась в отвратительном состоянии хронической озабоченности, примитивного страха и судорожного мандража. Она слушала приказы притязательной госпожи Эрдал в пол-уха, путая продукты и вещи и делая одно и то же по три-четыре раза на дню, двигалась как в сонно-волокнистом тумане, периодически впадала в истомно-лихорадочное забытье и никак не могла принять донесённую сыном новость о том, что его отец вдруг оказался живым. Конечно, женщина давно перестала верить в лживые сказки, в которых герои наделялись редкостным даром бессмертия или использовали чудодейственые артефакты, чтобы оттянуть неизбежную встречу с роковой смертью. Кроме того, наука ещё не продвинулась настолько далеко, чтобы внедрять в мировое производство средства, позволяющие замедлять природный процесс старения и таким образом продлевать жизнь ненасытного населения планеты. Если только Неджат не вступил в ряды секретных подопытных, чтобы лично ощутить на себе фантастический эффект экспериментального вещества. Впрочем, запутанную историю маленького ребёнка тоже не стоило принимать за чистую монету. Бешир, как и многие его сверстники, обладал невероятно живым и необузданным воображением и вполне мог придумать, что видел образ родного отца в реальности. Возможно, неосознанно цепляясь за возможность возвращения почившего родственника, малыш мужественно преодолевал психологическую травму, полученную после его гибели. Однако, чем сильнее безутешная вдова убеждала себя в недостоверности слов сына, тем больше чудовищных подозрений и тягостных сомнений теснилось в истомлённой груди.