Не выдержав настороженных догадок и недоверчивых умозаключений, свирепым вихрем кружившихся в тяжёлой голове, женщина организовала тайное исследование ближайших захоронений Стамбула. Объездив тридцать четыре кладбища под бархатным покровом ночи (что не составляло даже половины мест вечного упокоения, реально существовавших на территории мегаполиса и близлежащих провинций), Джемиле осознала нелепость и безрезультативность предпринятых усилий. Затем, чтобы сэкономить время, деньги и жизненную энергию, она просто наведалась в центральный архив и перерыла десятки свидетельств в поисках нужной информации. Но, к её беспомощному изумлению и неприкрытому испугу, ни в одном из них не числилось покойника по имени Неджат Алтук. По всему получалось, что либо её мужа похоронили под каким-то выдуманным псевдонимом, либо за его неожиданной гибелью стояло нечто большее, чем беспощадная перестрелка в сырой подворотне Берлина, либо Ферхат бессовестно обманул доверчивую невестку. Но ради чего? Чтобы присвоить себе довольно незначительное наследство умершего брата? Так Джемиле и без того была вынуждена отдать деверю накопленные деньги, лишь бы выплатить баснословные долги Неджата за увод товара прямо из-под носа крутых боссов. Или Ферхат действовал по указке младшего родственника, который разыграл собственную кончину во имя окончательного избавления от любых преследований со стороны вооружённой мафии? Тогда почему он не предупредил скорбевшую супругу заранее и не вернулся к убитой горем семье спустя столь длительный срок?
Нет, во всей этой кроваво-криминальной заварушке явно таилось что-то непонятное, неразрешимое и почти мистическое.
- Что с твоим лицом, милая Джемиле? - обратился к женщине изворотливый деверь, когда они вместе ехали в такси по малозаметным и заурядным улицам Касымпаши.
- Думаю, как бы тебя поумнее прикончить, чтобы не вызвать никаких подозрений, - огрызнулась Джемиле.
- Ты зациклилась на прошлом. Пора бы тебе обратиться к профессиональному мозгоправу. А не то свихнёшься, и мы тебя потеряем.
- Ты себя уже давно потерял.
- Ах, как всегда, ранишь меня в самое сердце, - наигранно огорчился Ферхат.
- К чему такая повышенная секретность? - быстро переключилась женщина, - Молча посадил меня в машину и не говоришь, куда именно мы направляемся.
- Неужели мой любимый братец никогда не устраивал для тебя сюрпризов?
- Я бы от тебя даже букет цветов не приняла.
- А я тебе цветы и не предлагаю, - расхрабрился деверь, - Только встречу с неподражаемым заказчиком. Уверен, ты провела не одну ночь без сна, пытаясь понять, кто же скрывается за личиной неуловимого анонима.
- Что? - безмятежно-задумчивое лицо Джемиле вмиг вытянулось от неподдельного изумления, - Мы действительно сейчас едем к нему или к ней?
- Да, - уверенно подтвердил Ферхат.
Женщина со смутным подозрением покосилась на деверя: в течение почти полугода их безымянный наниматель всячески избегал прямого контакта с нанятыми на скорую руку исполнителями, но затем ни с того ни с сего решил показаться и раскрыть истинную сущность. Или он собирается лично отчитать их за крайне халтурную работу и тут же уволить, или жаждет повесить на ненадёжных членов специальной миссии новое, более невыполнимое задание.
Таксист высадил далёкую от классического романтического понимания пару у невысокого здания, выкрашенного в жёлтый цвет, который, судя по всему, выцвел ещё в начале двадцать первого века, и, с довольным видом забрав у пассажиров общую сумму проезда, уехал восвояси.
- Нам нужно зайти внутрь? - уточнила Джемиле.
- Тебе нужно зайти, - загадочно выделив первое слово в предложении, добавил Ферхат.
- Ты разве не зайдёшь со мной? - боязливо поинтересовалась женщина.
- Ты иди, - мужчина энергично подтолкнул замявшуюся невестку к входным дверям, - Я подожду на улице. Мне велели не влезать в ваш максимально интимный разговор.
Джемиле в который раз оглядела деверя с инстинктивным недоверием, но, сделав глубокий вдох, всё-таки проследовала в интригующе-пугающую неизвестность и мгновенно оказалась в светлом просторном зале, выполненном в стиле литературного авангарда: четыре стены, каждая из которых имела один из неповторяющихся оттенков красного, белого, чёрного и серого, ассиметричные стулья и столики, яркий диван необычной формы синего вещества, состоящего из крупных выпирающих отовсюду молекул, красочные витражные окна, креативный светильник, напоминающий последовательность скреплённых между собой оводов водосточных труб.