- А у тебя есть чувства к кому-то новому? И вообще, есть ли кто-то новый для потенциальных отношений в кругу твоего общения? - задала провокационный вопрос Айсун, и Эдже тут же с глубоким смущением закусила нижнюю губу.
- Ясно. Кто-то есть, - хитро прищурилась наследница семейства Джанлы.
Подруга резко встала, подошла к окну и выглянула наружу, отдёрнув светлую занавеску с цветочной вышивкой:
- То ли он есть, то ли его нет... До сих пор нельзя точно сказать.
- Как это? - Айсун, которая после душевной беседы с подругой, погрузилась в блаженный омут нерушимого успокоения, тоже поднялась на ноги и поравнялась с собеседницей у окна, рассеянно разглядывая лужицы растаявшего снега на декоративной дорожке из разноразмерных древесных колец.
- Мы познакомились с ним при крайне странных обстоятельствах. Аслан пытался надурить администратора, чтобы я не оплачивала сделанный заказ. Я забыла деньги дома или потеряла их, что-то в этом роде, а он пришёл на подмогу, от которой у меня по-прежнему волоски дыбом встают при малейшем воспоминании.
- Что? - снова напряглась Айсун, - Твой загадочный кавалер - профессиональный мошенник, что ли?
- Ага, - стыдливо и едва слышно согласилась подруга, - а ещё он мастерски надувает богатых вдов, разведёнок и одиночек с высоким либидо, низкой самооценкой и панической боязнью одиночества.
- И тебе понравился столь противный и двуличный лжец? - девушка вздрогнула от удушающей волны брезгливого омерзения, неожиданно накрывшей её бренное тело, - А нормальных парней в твоём окружении нет?
- Ну, на самом деле Аслан - неплохой человек. Просто жизнь поступила с ним очень несправедливо. Практически с совершеннолетия он был вынужден присматривать за братом-инвалидом. И на это ему, как и мне, понадобились крупные суммы денег, которые тяжело заработать в короткий срок. Иногда мне кажется, что наши судьбы не так уж непохожи.
- Но ты же не водишь за нос богатеньких бизнесменов, чтобы добиться материального благополучия. Или... Так вот, для чего ты завела дружбу со старшим Караханом, - вдруг озарило Айсун, - Неужели ты назвала не всю необходимую для лечения сумму, беря у меня в долг?
- Всю. Но я же безмозглая курица. За два часа успела проворонить толстый конверт наличных.
- Ты могла обратиться ко мне снова. Я бы дала тебе ещё денег. Мне не жалко.
- Я знаю. Но меня разрывала мучительная неловкость и лютый стыд от одной мысли о том, что задолжаю тебе вдвое больше изначальной суммы, а также от чёткого понимания, что, чтобы полностью выплатить долг, мне придётся продать свои органы.
- Я бы подождала. Необязательно возвращать каждую лиру за неделю.
- Погоди, - встрепенулась Эдже, когда импозантный мужчина средних лет в экстравагантном костюме и с роскошным букетом из персидско-розовых гортензий, жемчужных садовых роз и пушистых хризантем и уверенно прошёл за калитку и стремительным шагом направился к входной двери - А что здесь забыл господин Месут?
- Так пока ты моталась с сыном по больницам, он успел трижды наведаться в гости.
- Но я же отсутствовала по уважительной причине. И почему мама мне ничего не сказала? Наверняка получилось неприлично. Пойду объяснюсь с ним, чтобы не возникло никаких неловкостей.
Эдже взяла прямой курс на выход из спальни, но заливистый хохот Айсун вынудил подругу растерянно замереть у противоположной стены:
- Почему ты смеёшься?
- Милая, - мужественно превозмогая второй приступ безудержного смеха, обратилась к подруге Айсун, - господин Месут приезжает сюда вовсе не из-за тебя.
Девушка закусила правую щеку изнутри в попытке избавиться от рвущегося наружу гогота. Как же уморительно было наблюдать за тем, как изящные брови юной представительницы безызвестной семьи Чамкыран сошлись на переносице непроходимой стеной, затем плавно сложились в плотную дугу, дрожаще привстали на цыпочки и своенравно сорвались вниз, калейдоскопом сменяя тягостное недоумение стоическим непринятием, а запоздалое осознание молчаливым раздражением.
- Госпожа Фазилет и Месут Карахан? Моя мать, обычная и непримечательная цветочница, и успешный бизнесмен с многомиллионным состоянием? Не может быть! - погрязнув на дне стадии отрицания очевидного, невероятного и непредотвратимого романа, воскликнула Эдже, - Что за нелепая и издевательская шутка?