Джекпот! Если светловолосая затейница добровольно проведёт Ферхата в засекреченную контору Салиха Эрдала, то он наконец-то получит спасительный шанс начать новую жизнь вдали от крайней нужды, грязного криминала и вечно брюзжащей, ужасно надоедливой и чудовищно неблагодарной невестки.
- И каким же образом мы проберёмся туда? Поднимемся по стене или пролезем через окно как Человек-паук? А, может, взломаем двери отмычкой из заколки для волос как в дурацком шпионском триллере?
- У меня сохранился запасной ключ ещё со времён совместной работы. Я долго им не пользовалась, но вряд ли он сменил замки.
- А что, если там есть камеры видеонаблюдения?
- Насколько я знаю, этот офис для него что-то вроде сверхличного и неприкосновенного рабочего пространства. Остальным туда доступ закрыт. Да и я посещала его от силы два раза. Так что моему бывшему незачем устанавливать систему наблюдения в месте, где бывает лишь он один.
Не сглазить бы, конечно, но, похоже, переменчивая и избирательная Фортуна спустя бесконечные и кошмарные круги фатальности, невезучести и злополучности соблаговолила-таки одарить редкостными и практически бесценными дарами отчаявшегося уличного мошенника, который намеревался воспользоваться ими по полной программе.
Скоропостижно собравшись, умело утрамбовав в багажник опеля несколько типов молотков, выуженных из-под жестяной раковины, и предварительно заехав в ближайший магазин товаров для дома за набором баллончиков с краской, колоритная пара неуловимых мстителей отправилась в путь. Строго следуя специальным инструкциям блондинки, Ферхат высадил её на соседней улице и припарковал машину где-то во дворах. После чего, вооружившись инструментами и аэрозолями, он проследовал за Эсмой до красного четырёхэтажного квартирного здания, перешёл через жилую часть и остановился у непримечательных металлических дверей рядом с голографической вывеской мелкой семейной юридической конторы. Далее женщина аккуратно вставила нужный ключ в замочную скважину, дважды провернула его вправо и настежь распахнула прочный элемент стеновой конструкции. Осторожными, едва слышными шагами оба прошли вглубь тёмного, минималистично спроектированного помещения из двух смежных комнат. Предусмотрительно заперев за собой дверь и обменявшись озорными взглядами, незваные посетители резво и яростно принялись переворачивать тумбы и стулья, методично долбить мебель, оставляя на твёрдой поверхности глубокие зазубрины и продольные трещины, и рисовать на мрачных стенах цветные граффити, полные дерзких оскорблений и сердечных пожеланий поскорее сдохнуть, отправиться в ад и мучительно сгорать там дотла вновь и вновь.
Пока Эсма, не на шутку погружённая в динамично-расслабляющий процесс жестокого разрушения и беспрецедентного вандализма, без разбора лупила молотком по диковинным предметам декора в холле, мужчина незаметно пробрался в кабинет. С учащённым дыханием и тревожным замиранием сердца он открывал все столы, шкафы и ящики, осматривал полки и ощупывал стены в поиске подозрительных файлов, потрёпанных папок, потайных сейфов и зашифрованных материалов. Но чем больше ловкому лазутчику попадалось безвкусных побрякушек, бесполезных вещиц и ничего не значащих бумаг, тем сильнее в его груди разрасталось опустошающее чувство гнетущего разочарования, и тем стремительнее в голове закручивалось горькое постижение апатической бесплодности затеянного предприятия. В тот миг, когда непоправимое крушение мужских чаяний на успех рискованного начинания достигло апогея, Ферхат нечаянно зацепил висящую в центре картину в стиле минимализма из двух чёрно-серых ромбов, наслоённых на нежно-мятную окружность. Бережно сняв её и опустив на пол, непризнанный турецкий Джеймс Бонд обнаружил уплотнение из полиэтиленовых жгутов, проходящих по параллельным линиям соприкосновений с картинной рамкой. Надрезав один из жгутов карманным ножичком, он добрался до сокрытого внутри содержимого в виде скрученных в трубочку документов. Бегло развернув листы бумаги, Ферхат разглядел конфиденциальные данные: одностраничные карты с подробным отображением протекания неназванных экспериментов и чёрно-белыми фотографиями девочек в возрасте от трёх до двенадцати лет. Мужчина незамедлительно прочитал напечатанное на первых попавшихся страницах, которые были сложены вразброс.