- Да, - отозвалась Элиф, - Мы с Венсаном уже пять лет женаты. До недавнего времени я жила во Франции, работала в Парижском доме моды на постоянной основе. Но вдруг решила вернуться. Не знаю, почему... Что-то потянуло назад.
- А я вынужденно приехал сюда. Впрочем, куда бы я ни подался, мне нигде места нет.
- Не говори так.
- Нет, правда... Я неразлучен с кочевым стилем жизни.
- То есть ты по-прежнему свободен, как ветер?
– Да. Не хочу обременять себя супружескими цепями, - горько ухмыльнулся Бехлюль, и его напускная беззаботность испарилась. Элиф выставила бутылку виски на стол. Лицо мужчины засияло словно новогодний шар:
- Кажется, нашему вечеру не хватало градуса, верно?
- Подумала, тебе станет легче, если выговоришься.
- А ты готова меня выслушать?
Элиф налила виски в бокал и протянула его Бехлюлю.
- Ты не составишь мне компанию?
- Я не пью.
- Мне больше достанется, - заключил Бехлюль и залпом осушил бокал.
- Ну, и где ты пропадал столько лет? Ударился в кругосветное путешествие?
- Почти. Сначала я пожил в Америке, потом познакомился с одним человеком, Селимом. У него золотое сердце. Помог мне с деньгами, ещё и по миру прокатил. Но у его семьи огромный холдинг в Стамбуле, поэтому Селим ненадолго оторвался от дома.
- Как я понимаю, ты с семьёй больше не видишься.
- Они отказались от меня. Выгнали, прокляли, плюнули вслед. Я и не спорю, что заслужил.
- Я себя десять лет наказываю, говоришь?
Бехлюль отпил ещё немного янтарной жидкости и встал на ноги, повернувшись лицом к окну, за которым вечерний город озарился тысячами пёстрых огней.
- Однажды я пытался покончить с собой, знаешь? Я, трусливый и жалкий Бехлюль. Но не получилось. Я взобрался на Бруклинский мост. Собирался спрыгнуть, чтобы неприветливые воды Ист-Ривера навсегда меня поглотили.
Элиф не верила своим ушам: жизнерадостный хулиган сломался под гнётом суровой реальности, как неопытный птенец, вырвавшийся из-под опеки заботливого родителя.
- И что же случилось дальше? Ты передумал?
- Да. В самый последний момент, когда вторая нога уже потянулась вниз, я отшатнулся. Повторял себе: "Как же я жалок, как же жалок..." Но понял, что не могу покончить с жизнью, какой бы никчёмной она ни казалась.
- А что сильнее давит: груз совести или сожаления?
Бехлюль длинным и глубоким взглядом всматривался в чёрную перину небес, прежде чем едва слышно выдать:
- Осознания. Того, что должен был сделать или чего совершать совсем не стоило. А ещё хуже, когда застреваешь на границе между прошлым и будущим, не имея ни малейшего представления о том, куда приставить пазл настоящего, чтобы сложилась полноценная картинка. Может, потому что без неё картинка будет неполной в любом случае...
Элиф молча долила виски в бокал. Если Бехлюля потянуло на откровения, вечер обещал продлиться дольше, чем кто-либо из беседующих смел предполагать изначально. И действительно: оба разошлись по комнатам, лишь стрелки часов перевалили за полночь. Однако разум Элиф несколько часов не отпускал слова, которые с неимоверным трудом вылетели изо рта несчастного беглеца. Женщина проворочалась почти всю ночь, потому что воспоминания безжалостными призраками настегали её, не давая ни погрузиться в сладостные грёзы, ни справиться с жалостью к слабым. Крепкий сон наступил только, когда за окном пролегла бледно-золотистая полоса, возвещая о ленивом восхождении солнца.
Элиф разбудил заранее выставленный будильник. С неохотой покинув уютную постель и захватив пару ванных принадлежностей, женщина отправилась в душ. Тёплые струи воды расслабили мышцы и пробудили каждую клеточку тела, наполнив её нерастраченной энергией. Закончив водные процедуры, Элиф принялась вытирать мокрые волосы и готовить фен для дальнейшего использования. Однако мужской голос, донёсшийся снизу, вынудил её насторожиться.
- Что за бесчестие...Oh mon dieu! Comment pouvait-elle me faire ça?
- Послушайте, господин, я не понимаю ваш язык...
- Венсан! - выкрикнула Элиф и побежала по лестнице. Супруг не собирался прилетать в её родные края, но, судя по всему, изменил принятое решение. Женщина перемахнула через последние три ступени и вырвалась в коридор. Её счастливые черты угасли, едва глаза Элиф различили Бехлюля, одетого в одни пижамные штаны. У открытой двери топтался и злобно пыхтел Венсан Дюпьер, именитый французский бизнесмен.