- Отодвинься, всю кровать занял, - воинственно пробурчало тело и попыталось отпихнуть парня подальше. Бюлент, недовольно сдвинув брови, положил между собой и хозяйкой кровати подушку.
- Оф, - вырвалось у тела, и через несколько мгновений в комнату ударил яркий пучок света. Бюлент прикрыл глаза одеялом:
- Зашторь обратно, что ты творишь?
- Поднимайся, уже половина девятого, - проурчал над ухом ласковый женский голос.
- И что?
- А то, что скоро вся семья соберётся за завтраком. Мне нужно собираться.
- Ну так собирайся, а я ещё немного посплю.
- Ты что, не понимаешь совсем? - ласка в голосе женщины сменилась жёсткой бескомпромиссностью.
Бюлент раздражённо цокнул языком и уселся в кровати, стирая с заспанного лица следы сна массирующими движениями:
- И тебе доброе утро, Севиль.
- Не обижайся, малыш. Мы провели прекрасную ночь, но сейчас тебе лучше уйти, - вернув тону былую доброжелательность, женщина накинула на обнажённое тело сорочку из бардового шёлка. Ткань дразняще проскользила по матовой коже. Бюлент облизнулся, точно ему под нос только что поставили наивкуснейшее лакомство. Он провёл пальцами по простыне, оживляя тактильную память. Как же красиво струились капли пота по плечам Севиль, как соблазнительно звучали стоны, вырывавшиеся из её горла, как фантастически ощущались её прикосновения... Эх, парень готов был повторить всё прекрасное прямо сейчас, но женщина явно переключилась на режим отстранённости и не разделяла настойчивых фантазий партнёра.
- Вставай давай, - поторопила Севиль, расчёсывая сбившиеся локоны.
Бюлент послушно поднялся с постели и принялся расхаживать по комнате, выискивая предметы разбросанной по углам одежды. Натянув серые джинсы, парень пожаловался:
- Я надеюсь, мне не придётся снова лезть через окно. А то в прошлый раз я соскользнул и чуть не расшиб себе лоб.
- Никто из слуг не должен тебя увидеть, сладкий. Это моя территория, и правила устанавливаю я.
- У тебя нет никакой жалости.
- Не скули, сладкий. К тому же, это ты настоял на том, чтобы поехать ко мне. А я, уж прости, живу не одна.
- Что, даже на завтрак меня не оставишь?
– Позавтракаем где-нибудь в другом месте.
– Ты меня стесняешься?
– Как будто тебя это волнует, - безразлично отмахнулась Севиль.
Бюлент не решился спорить и, надев кремовую футболку, распахнул окно. Перебросив ноги через подоконник, парень ухватился за ветви одиноко отрывавшейся от земли липы, перебрался на другую сторону ствола и спрыгнул на землю. Севиль подбежала к окну и отправила ему воздушный поцелуй:
- До скорой встречи, сладкий.
Бюлент молча кивнул и, перейдя на задний двор, добрался до калитки. Забавно: весь периметр у подъездных ворот был напичкан охраной под завязку, а о металлической поломанной дверце, встроенной в кирпичный забор позади дома, никто даже не беспокоился. Парень вышел за пределы резиденции Эрдалов и, бросив усталый взгляд на фасад огромного особняка, прошептал:
- Заносчивая стерва.
Когда он встречался с Айсун, ему не приходилось покидать спальню на голодный желудок. Девушка часто баловала Бюлента разнообразными завтраками в постель. Вот, что теряется, едва долгосрочные отношения подходят к своему завершению.
Парень достал новый айфон из кармана штанов и, вставив наушники в уши, включил первую попавшуюся песню на полную мощность. В голову тут же ударили заводные слова песни Jonas Brothers "What a man gotta do", и Бюлент отдался во власть интенсивного танца. Он кружился вокруг своей оси, притопывал, пощёлкивал пальцами, подпрыгивал, тихо подпевая голосам трёх талантливых братьев. Кажется, что прошедшая ночь, проистекая из похода в модный танцевальный клуб, вовсе не заканчивалась, а утреннее солнце и плывущие по чистому небосводу облака составили всего-навсего увлекательный антураж к развлекательной картинке.
Внезапно Бюлент почувствовал странный толчок в бок, а затем, не успев толком ничего сообразить, оказался заваленным на спину. При этом парня сильно придавило к земле чем-то внушительным, но очевидно уступающим массе его собственного тела.
- Какого хрена? - выругался Бюлент, гневно выдернув наушник из правого уха.
– Ты что, глухой? - вклинился раздосадованный женский голос, - Я сигналю тут полчаса, а он на всю дорогу растянулся: ни обойти, ни объехать.