Вор, почувствовав слабину противника, задёргался, предприняв последние попытки вырваться на свободу. Но Бехлюль сильнее придавил его лицо к холодному паркету, наступив ботинком ему на спину.
- Ну же, госпожа Бахар, не уверен, что смогу продержаться в таком положении долго.
Бахар согласно кивнула и поспешила набрать номер правоохранительных органов. Спустя некоторое время, когда вора усадили в полицейскую машину, а пострадавшего кассира - в автомобиль скорой помощи, Бехлюль подошёл к прислонившейся к голой стене Бахар, которая провожала суетившуюся толпу людей, одетых в тёмную форму и белые халаты, затуманенным взглядом.
- Вы в порядке? - опустив руку на плечо женщины, поинтересовался Бехлюль.
– Кажется, да, - сказала Бахар, и голос её при этом надломился, точно тонкий сучок ивы.
Бехлюль
После проявленного Бехлюлем героизма, который он не ожидал от самого себя, памятуя о собственной склонности к щепетильному зализыванию своих ран и острой нерешительности в самые ответственные моменты, Бахар упрашивала его никому не рассказывать о случившемся. Однако, посоветовавшись с Селимом, мужчина посчитал нужным сообщить обо всём Салиху Эрдалу. Узнав свежие новости, именитый политик позвал Бехлюля к себе в кабинет, чтобы лично выразить благодарность.
- Не стоит, господин Салих. Я не заслуживаю таких почестей, - твёрдо сказал Бехлюль. Как ни странно, но чрезмерные проявления признательности вовсе не тешили его самолюбие, а, наоборот, смущали и вызывали брезгливое чувство неловкости.
Сам Бехлюль до сих пор не понимал, с чего это вдруг ему вздумалось идти на столь сомнительные жертвы, чтобы спасти вечно недовольную работодательницу, которая не вызывала в нём ничего, кроме неприязни и дискомфорта. Наверное, когда навсегда теряется смысл жизни, незачем за неё цепляться с особым рвением.
- Не говори глупостей, ты ведь не просто защитил мою супругу от мерзкого воришки, но ещё и предотвратил серьёзное преступление. Так что ты славно послужил этому городу, - Салих дружественно похлопал Бехлюля по плечу.
- Я всего лишь исполнил свой долг, - тихо бросил мужчина, и его губы едва не скривились в насмешливой ухмылке.
Ради всего святого, какой ещё к чёрту долг? Что за бред только что вылетел из его рта? Бехлюль никогда не питал слабости к альтруизму и не волновался за судьбы других людей. С другой стороны, стыдно признавать свои слабости перед грозным лицом видного политического деятеля родной страны.
- Кстати, я полагаю, ты не ждёшь того, что моя благодарность останется на словах, верно?
- Ну что вы, мне и этого вполне достаточно. Вы слишком раздули ситуацию, честно.
- Нет-нет, поскольку ты доблестно проявил себя в схватке с тем вором, я вдруг осознал, что не могу доверить жизнь госпожи Эрдал никому другому.
- Что это значит? - недоумённо выдал Бехлюль. Ему не доводилось тесно контактировать с мужем ненавистной работодательницы, но, стоя теперь напротив него, мужчина улавливал какую-то тёмную, почти мистическую энергетику, которая исходила от статного господина, одетого в синий костюм высшего класса и качества. Его коротко стриженные волосы цвета вороньего крыла обрамляли овальное лицо, укутанное пухом густой бороды. Кофейные глаза метали стрелы из надменных, пренебрежительных и уничижающих взглядов. Когда Бехлюль сталкивался взором с этими мрачными глубинами, ему казалось, что они проникали в самую душу, наводя неистовый ужас на трусливого водителя.
Неторопливым и лёгким движением змеи, медленно подбирающейся к своей жертве, Салих придвинулся к гостю и вкрадчиво добавил:
- Дорогой Бехлюль, не переживай ты так. Я всего-навсего веду к тому, чтобы сделать тебя не просто водителем, но и телохранителем моей прелестной жены. Я уже отдал приказ охране, чтобы по завершении нашей весьма приятной беседы тебе выдали пистолет. Надеюсь, ты умеешь обращаться с оружием. Служил в армии, скорее всего.
- Нет, вообще-то я...
- Ах да, ты был избалованным дядюшкиным хулиганом, поэтому отлынивал от службы, как только мог.
Бехлюль нервно сглотнул: похоже, трещотка-Эсма, предупреждавшая его о господине Эрдале, которого следовало бояться, не болтала попусту. Он успел выведать факты из его прошлого, которое Бехлюль всеми силами старался скрыть.