- Я действительно не умею пользоваться оружием.
- Ничего страшного, Зафер, наш семейный менеджер по безопасности, поможет исправить это досадное недоразумение.
Класс, теперь Бехлюлю ещё придётся играть в стрелялки с местными охранниками. Как он вообще сможет взять в руки этот холодный механический аппарат, погубивший его любимую?
- Но ты должен понимать, Бехлюль, - продолжил Салих, - что совмещение двух обязанностей требует неимоверной концентрации. Кроме того, не забывай, что, хоть Бахар и наняла тебя без моего позволения, длительность твоего пребывания на новой должности зависит исключительно от меня.
Вот оно что: господин Эрдал, оказывается, возомнил себя султаном Сулейманом, повелевающим судьбами никчёмных рабов и без тени сочувствия рубящим головы неугодным.
- Разумеется, - нехотя согласился Бехлюль, чтобы не лишиться своей драгоценной головы раньше продиктованного свыше срока.
- Отлично, - обрадовался Салих, - я знал, что мы договоримся.
- Могу я уже идти? - изнывая от нетерпения подвести начинающий нагонять тоску разговор к долгожданному концу, выпалил Бехлюль.
- Нет, - мягко, но предостерегающе возразил господин, - есть ещё кое-что. Как личный телохранитель Бахар ты обязуешься докладывать мне о каждом её шаге: что делает, с кем встречается, о чём говорит, что ест, что пьёт.
- В целях безопасности?
Глаза Салиха тронул лукавый блеск, и он отозвался полным невозмутимости голосом:
- Безопасность моей супруги, конечно, ценна. Однако не менее важно для меня контролировать издалека её перемещения, круг общения и действия любого рода. Ради сохранения репутации. Политикам в наши дни приходится нелегко, знаешь ли.
Бехлюль закусил правую щеку изнутри. Ясно, господин уже настолько зазнался, что позволил себе вмешиваться в личное пространство своей жены без её ведома. Это уже перебор.
- Простите, но я здесь не для того, чтобы служить шпионом и доносчиком. Это дело не по мне.
Салих долго и внимательно всматривался в лицо Бехлюля, который с замиранием сердца ожидал следующего приговора. Но, к величайшему облегчению водителя, господин достаточно разумно воспринял его неповиновение.
- Хорошо. Ты против тайных игр. Я понимаю.
- Спасибо, - жалостливым тоном вымолвил Бехлюль и, не дожидаясь реакции господина, выскочил за дверь.
Мужчина мчался без оглядки, точно его преследовала свора безжалостных церберов, готовая с жестоким остервенением разорвать беглеца на куски. Сердце Бехлюля бешено колотилось. Он чувствовал себя счастливчиком, который встретился с дьяволом и остался в живых.
На лестнице Бехлюль столкнулся с эффектной женщиной, от которой веяло требовательностью и высокомерием. Он мгновенно признал в ней капризную выгульщицу собак.
- Не могу поверить, - удивлённо воскликнула женщина, - Ты же тот голубоглазый, который выманил у меня пятьсот лир за испорченные джинсы.
- Точно, - подтвердил Бехлюль. Честно говоря, он не предполагал, что запечатлелся в памяти столь несносной особы, - Надеюсь, ты нашла себе принца, который покрыл все твои расходы.
- Следи за языком, - оскалилась вдруг женщина, - Ты не знаешь, с кем говоришь.
- Да мне всё равно. В этом доме полно господ, так что трудно разобрать, кому угождать, а у кого можно и взбунтоваться, - высказал глубокое недовольство Бехлюль и, оставив очередную госпожу в полном недоумении, вышел вон.
Со следующего дня мужчина приступил к навязанным требовательным Салихом обязанностям телохранителя, из последних сил стараясь совместить их с трудом водителя, что далось ему совсем не легко. Ведь мужчине не только приходилось вставать ещё раньше, чтобы успеть на совершенно не нужные, на его взгляд, уроки по стрельбе. Также он мотался по городу: то доставляя украшения для места проведения «Июльской ночи», то забирая наряды, то перевозя официантов. Кроме того, предостережения светловолосой ассистентки относительно внушающей подозрения личности господина Эрдала вынудили Бехлюля всё-таки тщательно изучить папку, содержащую информацию обо всём многочисленном семействе, на которое он работал. Благодаря этой папке мужчина выяснил, что высокомерная выгульщица собак являлась младшей сводной сестрой Салиха и носила имя Севиль.