По указу старшего из охраны Бехлюль протиснулся сквозь стену любопытных гостей и встал у Бахар за спиной.
- Что, вам не понравились фильмы и музыка? – сказал Бехлюль с такой громкостью, чтобы его услышала лишь хозяйка вечера.
Бахар откликнулась не сразу, и мужчине в какой-то момент показалось, что она опять решила проигнорировать его замечание.
– Нет, просто с ними связаны не очень приятные воспоминания. А от плохих воспоминаний нужно избавляться.
Бехлюль резко поднял голову и обнаружил, что госпожа успела повернуться к нему лицом. Его голубые глаза на секунду встретились с горным хрусталём в глазах Бахар, в глубинах которого отражалась невообразимая печаль. Бехлюль отшатнулся, в панике соображая: «Моя печаль перекочевала в её глаза?» Расположившаяся по соседству Севиль тронула сноху за локоть, шепнув ей что-то на ухо. Но Бахар даже не переменила позы, чтобы вслушаться в её слова.
– Как ни стараешься избавиться, а боль так быстро не унимается, - с тяжёлым сердцем промолвил Бехлюль и отодвинулся подальше, пропуская вперёд очередную порцию любознательных посетителей.
Пейкер
Всю дорогу до дома Нихат с напускным весельем рассказывал Пейкер разные казусные истории своей молодости, о которых ему не довелось поведать за двенадцать лет брака. Она слушала мужа с троекратным вниманием, чётко различая между его ревностным усердием размытые следы какой-то тайны, которую ему хотелось бы скрыть.
По возвращении домой супруги застали детей, уже сморенных крепким сном, поэтому сразу же отправились в комнату, чтобы не наделать излишнего шума и ненароком разбудить их.
- Как же выматывают эти светские рауты, - устало вздохнул Нихат, опустившись на кровать и степенно стягивая с ног лакированные кожаные туфли.
Пейкер, представ перед зеркалом во весь рост, принялась вытаскивать шпильки из волос:
- Да, казалось бы, мы вращаемся в элитных кругах чуть ли не с самого детства, а примириться с подобными сборищами так и не сумели.
- Зато у тебя, судя по всему, появилась отличная работа. Уверен, когда господин Салих познакомится с волшебством твоих умелых рук, которое ты с лёгкостью переносишь на чистейший холст, не поскупится на похвалы. В денежном эквиваленте.
Пейкер распустила локоны и с изрядной осторожностью пробирающегося на ощупь слепца задала вопрос:
- С каких пор тебя стала интересовать материальная сторона моей работы, Нихат?
- О чём это ты? - с вытянувшимся лицом пролепетал мужчина, - Ты на что-то намекаешь?
Пейкер тихо присела рядом с мужем, стараясь посмотреть ему в глаза:
- Что имел в виду господин Хильми, говоря о состоянии твоей фирмы? У тебя правда появились какие-то проблемы в бизнесе? Ты ведь не влез в долги?
Не выдержав пристального взора супруги, Нихат тут же вскочил на ноги:
- Ты собираешься меня допросить на ночь глядя? Мой отец, как всегда, несёт всякий вздор, а ты ему веришь. Что за чушь!
Пейкер тоже поднялась с кровати и, придвинувшись к мужу, опустила свои тонкие руки ему на плечи:
- Милый, я просто хочу знать правду. В последнее время ты слишком напряжён и взвинчен. Я не стала расспрашивать тебя о делах, когда впервые это заметила, полагая, что всё утрясётся само собой. Но...
- Ты действительно намерена продолжать этот бессмысленный разговор? - вспылил Нихат, грубо сбросив руки Пейкер со своих плеч, - К тому же, даже если бы в моей фирме возникли трудности... Это тебя совершенно не касается.
- Мы семья, Нихат, не забывай об этом, - твёрдым тоном отчеканила женщина, - Естественно, всё, что связано с тобой, так или иначе касается и меня.
Нихат устало потёр усы, которые, переплетаясь с бородой, отходили от бакенбард и закрывали обе щеки:
- Прости, я не это хотел сказать...
- Я знаю, что что-то произошло. Но отчего-то ты не желаешь делиться случившемся со мной, - оскорблённо проговорила Пейкер. Неужели те благополучные дни брака, полные взаимопонимания, доверия и участия, канули в вечность?
- В бизнесе всегда что-то происходит. Рынок не стоит на месте. Сегодня фирма процветает, а завтра наступает кризис.
- Значит, твой отец сказал правду. Мы что, обанкротились?
Нихат поднял выпученные от ужаса бледно-голубые глаза на Пейкер, как будто перед ним вдруг очутилось жуткое чудовище, но ничего не ответил. Женщина, прочувствовав не свойственную мужу обеспокоенность, не спешила сдаваться, пока не получит хотя бы крошечную подсказку к разгадке: