К тому времени основные члены семьи Эрдал успели высыпать на лужайку.
- Должно быть, отправились выгуливать новые наряды. Ничего необычного, - с отвращением передёрнув плечами, заметила Бахар.
Пейкер поразилась заносчивости и враждебности, проскользнувших в манерах хозяйки дома, но не решилась зацикливаться на особенностях её характера, а занялась более важными делами.
Встретив господ дома дружелюбной улыбкой, женщина принялась рассаживать и располагать каждого представителя семьи Эрдал, чтобы получить наиболее удачную композицию. По её замыслу Селин следовало усадить на колени отца, который расслабленно устроился в плетёном кресле, наполовину укрытым тенью густых деревьев, а Бахар должна была встать у него за спиной с солнечной стороны. Однако задумка Пейкер не увенчалась успехом, так как девочка тут же заупрямилась, едва её отец протянул к ней свои руки.
- Я не пойду к тебе, - попятившись, твёрдо заявила Селин.
- Милая, у меня немного времени. Не упрямься при посторонних, не показывай свою невоспитанность, - улыбаясь, сказал Салих, но при этом в его кофейных глазах застыл грозный блеск.
На Пейкер накатила неведомая волна беспокойства, и она, стараясь угодить обоим упрямцам, изменила намеченную концепцию. Для Бахар принесли второе плетёное кресло и усадили её рядом с мужем. Селин же встала справа от матери, держа её за руку.
Далее начался долгий и кропотливый процесс создания настоящего произведения художественного искусства. По крайней мере, Пейкер, которая годами не практиковалась в написании портретов, надеялась, что её талант не запылился на дальней полке, лёжа без надобности.
Расположив на огромном холсте точные детали лиц каждого из позирующих, женщина заложила основу для дальнейшей работы. После этого она выделила самые крупные, глубокие и важные детали, акцентировав внимание на прорисовывании силуэтов и вида одежды. Пейкер была благодарна своим терпеливым моделям, которые смиренно замерли в одной-единственной позе и не отвлекали её ненужными разговорами. Однако, будучи матерью троих детей, она чувствовала, что скоро покорность Селин исчерпает свой лимит.
Едва эта мысль мелькнула в голове Пейкер, как девочка упрямо затопала ногами, потянув госпожу Бахар на себя, чтобы заставить её встать.
- Ромашка, что ты делаешь? – задалась вопросом мать девочки.
- Я устала и хочу пойти домой. Моя кукла Ширин уже меня заждалась.
- Думаю, нам на самом деле пора заканчивать, - вмешался Салих, застёгивая роскошный двубортный пиджак на две пуговицы, - Меня ждут дела в офисе. Продолжим в следующий раз, госпожа Онал.
- Постойте, - почти отчаянно выкрикнула Пейкер, заметив, как Салих приготовился покинуть кресло. Мужчина вперил в её лицо недоумевающий взгляд:
- Что такое?
- Позвольте мне сфотографировать ваши позы, чтобы я смогла продолжить портрет у себя в галерее.
- Конечно-конечно, - снова заулыбался Салих, но и на этот раз улыбка не коснулась его хищных глаз, - Селин, милая, постой ещё минутку. Так нужно.
- Но я, - хотела было девочка опротестовать приказ отца, как Бахар ласково погладила дочь по щеке:
- Ромашка моя, чем больше ты упрямишься, тем дольше ты остаёшься там, где тебе вовсе не хочется оставаться.
Надо же, её голосовые связки словно пропитались сладкой и нежной нугой. Новый образ молодой и заботливой матери никак не соотносился с той высокомерной особой, которая вышла в сад около двух часов назад.
- Вы фотографируете или как? – поторопил Салих, и Пейкер, очнувшись от странных умозаключений, предусмотрительно сделала пару снимков, а затем свернула принадлежности для художника и отправилась в галерею на осмотр новой коллекции пейзажей, которые доставили ещё в девять утра.
- И всё же…. Что-то есть в них подозрительное, - задумчиво проговорила Пейкер, садясь в подъехавшее к заднему ходу дома такси.
6
Нихат
Вопреки напряжённым ожиданиям Нихата, семейный завтрак прошёл вполне спокойно и без лишних треволнений. Успев помириться с Пейкер, мужчина парил на грани эйфории, зная, что жена дала слово больше не открывать тему с отцом и банкротством. Конечно, он подозревал, что Пейкер, хоть и выразила покорность, но в душе, скорее всего, по-прежнему переживала остатки недоверчивой бури. Однако Нихат решил не предаваться тревожным умозаключениям и долил себе горячий чай, не спуская искрящихся добрым светом глаз с пары озорных мальчишек, расположившихся напротив и с жаром обсуждающих события последнего эпизода мультсериала о трансформерах.