- Алло, - раздался уставший голос с другого конца города.
- Здравствуйте, господин Мехмет. Это Нихал Зиягиль.
- А, госпожа Нихал, - тон психиатра приободрился, - Как поживаете? Всё в порядке, Иншалла?
- Как сказать, господин Мехмет.
- Что... у вас снова появились проблемы, госпожа Нихал?
- Давайте я приеду к вам в офис, и мы подробно всё обсудим.
- В офис? Вы хотите возобновить наши сеансы?
- Пока не знаю. Но хотя бы один сеанс мне необходим.
Господин Мехмет задумался, впустив трёхсекундную тишину на линию. Нихал нервно переступила с ноги на ногу.
- Хорошо, у меня нет встреч в три часа.
- Прекрасно, большое спасибо, господин Мехмет.
- Не за что. Буду ждать вас с нетерпением, госпожа Нихал.
Ещё бы не ждал: сеансы далеко не дешёвые. Хотя не мешало бы настоять на скидке в качестве постоянного клиента.
- До свидания, - Нихал попрощалась с психиатром и сделала глубокий вдох.
- Надеюсь, мне не понадобится больше, - подумала про себя женщина и, положив телефон обратно в сумку, поспешила выйти за пределы кладбища.
Всю дорогу до офиса господина Мехмета в голове Нихал стоял гул непрошенных воспоминаний, которые вспыхивали перед глазами настолько ярко, что казалось, будто трагедийный финал случился всего часом ранее. Чистая душой девочка, стремившаяся к наивысшим идеалам, оказалась растоптана грубой лапой реального мира с его грязными и лживыми секретами, событиями, выворачивающими души наизнанку, подлыми и беспощадными выпадами зависти и притворства. Ни одного дня Нихал не забывала конец своей чудной сказки. Не отпускала мысли о том, как она, истощённая физически и морально и пережив нервный срыв, провела в больнице несколько месяцев, прежде чем её рассудок потихоньку начал проясняться. Когда отец решил переехать в новый дом, окончательно замкнулась в себе. Часами сидела в комнате и не хотела ничего делать. Чтобы вернуть её к жизни, добрая и заботливая мадемуазель, к тому времени уже сменившая фамилию на Зиягиль, позвала Пелин. Нихал впервые улыбнулась, увидев подругу. Долгими и бессмысленными беседами, просмотром глупых западных комедий и поеданием тонн фруктового мороженого Пелин удалось растормошить Нихал. Постепенно отец позволил обеим снова выходить в свет, участвовать в общественных мероприятиях. Однако, встречаясь с бывшими одноклассниками, их родителями и детьми отцовских партнёров по бизнесу, единственная дочь господина Аднана терпела унижения, едкие насмешки и несмолкаемый шёпот за спиной. Её называли наивной девочкой, поверившей в благородные намерения испорченного рыцаря, отца поносили как главного виновника того, что его молодая жёнушка осмелилась вилять хвостом. Постепенно и Пелин переметнулась в стан сплетников и начала сторониться всех членов семейства Зиягиль, которые были на устах у всего Стамбула. Нихал до сих пор слышала гомон безжалостных голосов, без устали твердящих: «Этого следовало ожидать: молодая жена остаётся без присмотра, да ещё и рядом с привлекательным родственником», «Я всё удивляюсь, насколько же нужно быть доверчивой идиоткой, чтобы пропустить то, что творится прямо у тебя под носом», «Это же Бехлюль. Он никогда не отличался верностью. Ничего удивительного», «Да уж, банда господина Мелиха знатно посмеялась над порядочными Зиягилями», «Сами виноваты, как говорится, обманывается тот, кто позволяет врать».
Обращение таксиста прорвалось сквозь густой туман воспоминаний, и Нихал, поспешно расплатившись с ним, направилась прямиком в офис господина Мехмета. Тридцатисемилетний мужчина с сияющей от пота лысиной и забавно оттопыренным ушами поприветствовал гостью у дверей своего кабинета и суетливо усадил её в роскошное кожаное кресло, расположенное строго напротив письменного стола.
- Итак, - устроившись за письменным столом, начал психиатр, - проведём сеанс как беседу старых друзей, которые не виделись некоторое время. Расслабьтесь и рассказывайте своему старому другу лишь то, что считаете важным. Можете не вдаваться в детали. Или же описывайте всё в подробностях. Мне всё равно. Выбор ваш.
- Благодарю, господин Мехмет, - откинувшись на спинку кресла, вставила Нихал.
- Нет-нет, зовите меня просто Мехмет. Мы же старые друзья. Такова концепция нашего сеанса.