- Ну, на светских мероприятиях или событиях, приуроченных к политической деятельности Салиха, обычно меня окружает до десяти телохранителей. Но о постоянной подоплёке речь не заходила до определённого момента.
- Какого же, если не секрет?
- К чему уже скрывать, когда весь город гудит. Раньше этот телохранитель работал моим водителем, но после того, как он защитил меня от вора, пробравшегося в магазин, то его повысили до столь уважаемого звания, - саркастически отметила Бахар.
- Что вы говорите? - поразилась Пейкер, - То есть грабитель посмел на вас напасть?
- В его оправдание могу заявить, что он явно был не в курсе того, кому угрожал. Но Бехлюль всё уладил, слава Аллаху.
Минутку, она только что произнесла то самое имя? Пейкер безотчётно подалась вперёд, одолеваемая жгучей волной любопытства:
- А фамилия вашего новоиспечённого телохранителя случайно не Хазнедар?
- По-моему, да. А что? Умоляю, не говорите, что вы и его знаете.
Пейкер закусила нижнюю губу, пытаясь разрешить образовавшуюся дилемму: стоило ли раскрывать все карты перед мало знакомым человеком, или всё-таки в том, чтобы поделиться частью прошлого, не было ничего зазорного.
Пока женщина решалась, как ей поступить, Бахар мысленно сделала нужный вывод и завалила гостью вопросами:
- Неужели? Как вы познакомились? Насколько тесно вы общаетесь? Он ведь не забрал прямо у вас из-под носа любимые сладости вашей дочери? Поддерживаете ли вы связь по сегодняшний день?
Пейкер едва не впала в ступор, оказавшись под завалами пытливых стрел госпожи.
- Простите, - видимо, осознав свою бестактность, встрепенулась Бахар, - обычно я не интересуюсь личной жизнью окружающих. Но Бехлюль ещё и мой сотрудник. Поэтому я обязана знать.
- Я понимаю. Но на самом деле рассказывать особо нечего. Мы дружили с Бехлюлем по молодости, но расстались. Потом моя сестра, Бихтер, да упокоит Аллах её душу, вышла замуж за его дядю.
- Вашу сестру звали Бихтер? Я где-то слышала это имя. Да-да, - нахмурившись, Бахар принялась вслух распутывать клубок столичных слухов десятилетней давности, - Кажется, она была втянута в какой-то скандал. Вроде как, опозорила семью... Но каким образом? Я точно не припоминаю.
- Скандал действительно имел место, - избрав довольно уклончивый путь, призналась Пейкер, - но, если вы не против, я не хочу затрагивать эту тему. Она немного неприятная.
- Ну что вы? Я не желаю доставлять вам неудобства.
- К тому же, вы запросто можете спросить о деталях у своих соседей.
– Зиягилей?
– Как я сказала ранее, моя сестра стала женой дяди Бехлюля, который известен Стамбульскому обществу как Аднан Зиягиль.
- А, его жена ведь покончила с собой. Наверное, это и была ваша сестра.
- Верно, - с грустью отозвалась Пейкер, - Но те дни остались в прошлом. Уже настолько далеко, что кажется, будто и вовсе ничего не случалось.
Только вот боль от потери, которую испытала Пейкер, являла собой саму реальность. Как и разочарование сестры, оставшейся наедине со своим бесконечным горем и сломленной под натиском всепоглощающей, но трагичной любви.
Пейкер сжала подложенную под чашку салфетку, чтобы унять крики совести, невыносимой арией выдалбливающие огромные дыры в сердце, словно разъярённый дятел, доведённый до исступления. Женщина осуждала себя за то, что оставила младшую сестру в потерянном состоянии, доверив неумелым рукам эгоистичной матери. Хотя Фирдевс Йореоглу тоже получила заслуженное наказание. Как бы Пейкер ни старалась убедить себя в том, что вина за случившееся лежала исключительно на безжалостной судьбе, ей не удалось избавиться от чувства частичной причастности к катастрофе. Или она и впрямь была неминуема.
Обратив внимание на стрелки настенных часов, отодвинувшихся от полуденной разметки на достаточное расстояние, Пейкер поспешила избавиться от не свойственных холодной натуре Бахар проявлений нескромной любознательности и отправилась в автомобильный салон, в который, согласно её смелым предположениям, Нихат мог отдать свою машину на ремонт. Разумеется, женщина безоговорочно доверяла своему мужу, но ей трудно было вытравить из памяти его запутанные слова относительно положения финансовых дел и благополучия его американской фирмы. К тому же, своим маленьким вмешательством она всего-навсего стремилась оказать Нихату помощь и сэкономить время на ненужные разъезды, чтобы выяснить, на какой стадии находился ремонт купленного пять лет назад мерседеса.