- Даже если тебе нравится твоя работа в стенах крупной фирмы, она, тем не менее, не может считаться полноценным хобби. Как давно ты делала что-то просто так, для души, по наитию?
Нихал ничего не ответила. Кажется, подобные моменты ни разу не приходили в её рутинную жизнь.
- Ну, я любила уроки музыки, которые вела мадемуазель. В школе с удовольствием посещала дополнительные занятия по английскому и французскому.
- Вот видишь. Говоришь, что прошло десять лет, но ты не в настоящем, дорогая Нихал. Ты застряла в прошлом. Ты всё ещё там, а не здесь.
- Что же мне делать? – в отчаяньи чуть не взвыла женщина. Но Мехмет вместо того, чтобы дать чёткий ответ, вдруг проявил особое любопытство в отношении её бывшего жениха:
- Как ты думаешь, где сейчас Эрдем? Чем занимается? Свободен ли он или состоит в отношениях? А, может, он давным-давно женился и обзавёлся маленькими отпрысками, а? Как много прошло с вашего расставания?
При упоминании о бывшем возлюбленном Нихал стало только хуже. Внутри что-то засаднило, точно там образовался шрам, который совсем недавно начал заживать, но кто-то по неосторожности зацепил его, сорвав запёкшуюся корочку.
- Я не следила за его жизнью после того, как приехала из Лондона.
- До сих пор надеешься вернуть мужчину, о жизни которого ничего не знаешь?
- К чему вы клоните, господин Мехмет? – огрызнулась Нихал. Она пришла к психиатру, чтобы высказать свою боль, пробудившуюся после случайной встречи с Бехлюлем, а не для того, чтобы обсуждать свои надежды, связанные с единственным серьёзным романом, который происходил в её жизни. Да, за период прохождения так называемой реабилитации после нервного срыва женщина пришла к выводу, что любовь к голубоглазому подлецу оказалась не больше, чем иллюзией, развеянной первой нещадно налетевшей бурей. Эрдем стал её всем. Но Нихал, носившая в душе отпечаток пережитого, не справилась и бросила свою огромную любовь на полпути.
- Здесь всё очевидно, дорогая Нихал. Несмотря на ту бескорыстную любовь, которую, очевидно, питал к тебе юноша, он не может ожидать, что девушка, разбившая его сердце, вновь предстанет перед ним. Ты не давала ему никаких обещаний, когда уходила, верно? Значит, ждать тебя в принципе он не обязан. Возможно, он преодолел эту часть взрослой жизни и вычеркнул тебя навсегда.
Нихал сжала свою сумку, намереваясь подняться на ноги:
- Я застряла в прошлом. Но глупо надеяться, что остальные тоже по-прежнему пребывают в нём. Я поняла.
- Отлично. Значит, за большим дело не станет.
Нихал вцепилась в сумку ещё сильнее, нахмурив брови:
- За чем, за большим?
- За тем, чтобы найти себе новое хобби, разумеется, - радостным тоном сообщил господин Мехмет.
Старшая дочь Аднана Зиягиля уточнила детали нового задания от психиатра, хотя не считала поиск новых увлечений действенным лекарством от извечной хандры, и договорилась о повторном сеансе через две недели.
В отцовом холдинге работа кипела, точно в многоярусном муравейнике. Секретари и директора носились по коридорам, громко хлопая дверьми, разливая кофе на тянувшиеся по паркету ковры и жужжа ксероксом. Охранник у дверей и работница в приёмной устало поприветствовали госпожу Нихал. Женщина, гордо вскинув голову и стараясь держать осанку прямо, уверенной походкой ворвалась в конференц зал. Она уже привыкла играть роль сильной и независимой, прячась за фасадом высокой самооценки и не менее высоких амбиций. Хвала Всевышнему, что Бехлюлю не удалось отобрать у неё накопленную ценность одной парой бессовестно горящих глаз.
Нихал извинилась за недолгую задержку, усаживаясь в кресло у изголовья полукруглого стола, и окинула собравшихся партнёров оценивающим взглядом:
- Кажется, вновь обретённого акционера не хватает.
- Он предупредил о том, что, возможно, задержится на совещании своей компании, - робко подала голос ассистентка, вставшая у госпожи за спиной и протянувшая ей папки с документами, - Вот, отчёты о расходах и прибыли. А также необходимые графики и диаграммы.
Нихал раскрыла папки, даже не удостоив ассистентку примитивным кивком головы:
- Жаль, а я так хотела с ним познакомиться.
Ассистентка молча нырнула на своё место справа от госпожи Зиягиль. Тётушка Ахсен тоже обязалась присутствовать на собрании акционеров, но, скорее всего, не смогла приехать. В последнее время её очень беспокоили проблемы со здоровьем, поэтому Нихал не решилась настаивать на том, чтобы тётя проявляла больше интереса в делах семейной компании.