- Вот, кто должен ответить за гибель моего мужа! - грозно топнула ногой невысокая женщина, судя по всему, занимавшая лидерскую позицию среди угнетённых.
- И моего сына! - вытирая слёзы краем платка, присоединилась старушка, - Мой Угур совсем молоденький парень был. Ему ещё и двадцати пяти не исполнилось. Мы с мужем двенадцать лет ждали, когда ребёночек появится. А теперь он гниёт в земле.
Пожилая женщина разрыдалась, уткнувшись в плечо Селима. Мужчина смущённо постучал ей по спине подушечками пальцев, до изнеможения стиснув зубы, чтобы сохранить здравый смысл и не поддаться эмоциям. Ему всегда удавалось выбирать холодную расчётливость и благоразумие, при этом запирая чувства на самый прочный замок. Однако история молодого парня, чья жизнь была загублена из-за глупой неосмотрительности, задела стальные струны непреклонного сердца Селима.
- Я сочувствую вашему горю, поверьте, я бы никому не пожелал столь ужасной участи, - продолжил мужчина, и, кажется, бунтовщики слегка посмирнели, - Понимаю, что погибших уже не вернуть. Но я клянусь, что сделаю всё, чтобы исправить оплошность моих работников, поскольку не могу отрицать, что как начальник разделяю их ответственность за произошедшее.
- Такое не подлежит исправлению, - вмешался высокий мужчина, чья чёрная макушка мелькнула в середине, - Врач сказал, что мой брат останется инвалидом. Как вы это исправите? Купите ему новые ноги? Или восстановите сломленное достоинство? На какой работе его теперь примут, искалеченного?
- Да что вы его слушаете? - протиснувшись к началу сборища, гаркнул толстяк с выпирающим на метр пузом, - Этот богач просто заговаривает нам зубы. Раз заткнуть нам рты шантажом, угрозами и деньгами у них не получилось, решили умаслить добрыми обещаниями. Пораскиньте мозгами, друзья, ему же тоже невыгодно подставлять партнёров. Подадим жалобу в органы. Пусть упекут всех, чтоб им пусто было!
- Верно-верно! - согласились другие.
- Постойте-постойте, - вставил Селим, внутри которого всё закипело от негодования: неужели Гёкхан ослушался его и предпринял неподобающие действия за спиной, - что значит "заткнуть рты шантажом, угрозами и деньгами"?
- Вы ещё спрашиваете? - снова заговорила невысокая женщина, - Всю неделю после трагедии к нам в дома стучались ваши доверенные и предлагали по сто тысяч лир, чтобы мы не приплетали сюда полицию. Когда же мы отказались, они стали сыпать угрозами. Обещали превратить жизнь оставшихся близких в ад, если мы хоть кому-нибудь сообщим о случившемся.
- Поверить не могу, - задумчиво потерев бороду, протянул Селим, - Я об этом ничего не знал. Честно. Но мы вот как поступим: я уже попросил своего помощника снять в банке положенную сумму. Дайте мне пару дней, чтобы урегулировать наши разногласия. Шумом, возмущением и обвинениями вы ничего не добьётесь. Я же обязуюсь лично проконтролировать, чтобы каждому пострадавшему оказали высококвалифицированную помощь за счёт компании, выплатили положенную страховку и компенсацию за ущерб, а также обеспечили всем необходимым на долгий период времени.
Каждый из собравшихся переглянулся со стоящим рядом соседом и на неуверенность в его печальном взгляде ответил одобрительным кивком. Толстяк довольно хлопнул себя по пузу:
- Мне кажется, это по совести.
- Да, по крайней мере, не придётся ломать голову над тем, как дальше кормить семью, - подтвердила невысокая женщина.
Селим облегчённо выдохнул, сумев построить мир.
- Спасибо огромное, сынок, - улыбнулась старушка, - сразу видно, что ты не такой, как эти гнилые и продажные начальники, которые думают только о себе. У тебя доброе и милосердное сердце. Не позволяй им его очернить, хорошо?
- Хорошо, - утешил несчастную мужчина.
Толпа умилённо охнула, в точности как в дурацких ретро-шоу, где все зрители следовали указаниям режиссёра, прописанным на огромных плакатах и досках, которые со временем сменились вставленными за кадром записями.
- Хорошо-то хорошо, а что станет с теми, по чьей вине мы лишились родственников? - перекрикивая успокоенных единомышленников, встрепенулся рыжеволосый юноша лет четырнадцати.
- Я займусь ими сам и накажу тех, кто позволил себе лезть в дела без моего ведома, - уже предвкушая, какую бурю обрушит на головы мерзавцев, поучаствовавших в грязной миссии по оказанию давления на народ, дал слово Селим. Теперь точно никому не спастись от его праведного гнева.