Последние слова были чистейшей ложью и преимущественно обращены к добропорядочному свёкру, которого женщина не имела права огорчать, уступая жадным материнским стремлениям к заполучению больших благ.
Но у Волкана Эрдала имелось иное мнение насчёт вовлечения невестки в бизнес-круги:
- Я поддерживаю Мине, дорогая Бахар. Твоя мать права. В наши дни нельзя полагаться лишь на заработок мужа, каким бы внушительным он ни представлялся. Рынок - своего рода живой, преобразующийся организм. Он то увеличивается в размерах, то сжимается до мелкой, едва заметной крошки. Если его сотрясёт очередная волна кризиса, и Салих потерпит неудачу, ты не сможешь помочь семье в экономическом плане.
Ну нет, не хватало Бахар встреч с заискивающими друг перед другом лицемерами на благотворительных празднествах, так теперь ещё для них придётся устраивать ежедневные деловые обеды. Женщину передёрнуло от столь красочных образов. С другой стороны, если ей разрешат строить собственную карьеру независимо от предпочтений властного супруга и наставлений наблюдательных родственников, Бахар перепадёт немного свободы. Накопив приличную сумму денег, женщина, возможно, даже получит шанс встать на ноги и уйти от домашнего тирана навсегда.
- А что ты скажешь, милый? - преобразовав приятные звуки в стальную броню, Бахар повернулась к Салиху. Он наверняка не станет возиться с заморочками тёщи и сейчас поставит её меркантильную личность на место. Однако надежда, как говорится, умирает последней.
Отпив немного кофе, Салих противно сощурил свои кофейные неприветливые глаза:
- По-моему, это неплохая идея. Я уверен, что Бахар наскучили вечные посиделки подруг в ассоциации. Пора бы заняться чем-то более продуктивным. Я скажу Озепу, он подыщет нужный вариант.
Мине Караэль мгновенно расплылась в надменных комплиментах:
- Я же говорила, что мой зять - самый лучший.
Бахар скрыла рвущуюся наружу улыбку ликования за бумажной салфеткой, притворившись, что вытирала губы от остатков пищи. Она сомневалась, стоило ли ей прямо в столовой пуститься в победный пляс или же насторожиться вдвойне, поскольку любое благодеяние супруга влекло за собой непомерную плату. И минутку... он только что заявил, что финансовая поддержка фонда, которым она руководила, не приносила пользы? и что работа предоставится женщине исключительно на условиях господина Эрдала?
А на что она рассчитывала? Что Салих из вездесущего чудовища внезапно перевоплотится в благородного рыцаря, желающего выпустить заточённую в клетке пленницу на волю? Какая злая шутка.
И без того слабый аппетит женщины вконец испортился. Она с трудом высидела последние минуты утренней трапезы, прежде чем поочерёдно спровадить всех членов большой семьи и позвонить в клинику, чтобы назначить срочную встречу с врачом на одиннадцать часов. Также Бахар вынужденно предупредила Эсму, чтобы её не ждали в фонде до двух пополудни, потому что госпожа поедет в больницу. Всё-таки личная ассистентка заслуживала знать хотя бы полуправду относительно происходящего, чтобы прилежно выполнять свои обязанности.
- Что-то серьёзное случилось, госпожа? Проблемы с ногой? - забеспокоилась Эсма.
- Нет-нет, - сдержанно, без излишней паники ответила Бахар, - Обычный плановый осмотр. Не более.
- Хорошо. В таком случае, доброго дня.
- Удачной работы, Эсма.
Завершив телефонный разговор с помощницей, женщина заказала такси. Она надела привычные солнечные очки и укутала волосы в тёмную шаль, чтобы выглядеть неприметно. Когда Бахар вышла на улицу, Бехлюль последовал за ней:
- Я подвезу вас до фонда.
- Нет необходимости, - закатив глаза, бросила женщина. И как она не предусмотрела факт наличия следующего по пятам проныры? - Ты останешься в доме.
- Если мои услуги как водителя вам не требуются, я всё равно обязан вас охранять. Поэтому от меня вы просто так не отделаетесь.
Когда жёлтый автомобиль подъехал к воротам, мужчина издевательски ухмыльнулся:
- О, вы вызвали такси. Не чересчур ли по-бедному?
Бахар не стала тратить нервные клетки на споры с телохранителем, и не успел он возразить, как женщина распахнула заднюю дверцу такси и уехала прочь.
Процедура искусственного прерывания беременности прошла без осложнений, после проведения которой Бахар перевели в отдельную палату, чтобы она окончательно оправилась от наркоза. Женщину не терзали муки совести за совершённое преступление против природы, так как ни одно живое существо на планете не заслуживало наказания пронести через поколения дурную наследственность Салиха. Хвала небесам, что Селин уродилась в Караханов, поэтому за её душу Бахар вовсе не переживала. Но зато женщину одолевала жалость к малышу, которому не повезло с отцом, но с которым она столь легко простилась.