Спокойный голос Элиф вырвал квартиранта из пучин раскаяния:
- Доктор, сказал, что мы оба здоровы.
- Это хорошие новости.
- Да, но есть кое-что, что меня расстроило.
- Что же это? - участливо поинтересовался Бехлюль.
- Я случайно услышала разговор двух медсестёр, они обсуждали поступившую в больницу маленькую девочку, Сылу, которая впала в кому.
- Ужасно, разумеется, но при чём здесь ты?
- Я навестила малютку, познакомилась с её матерью. Очевидно, что женщина всё ещё не отошла от шока и постоянно плачет, но мне удалось выяснить, что Сыла пострадала из-за мерзостного подонка. И более того, судя по словам её матери, он принадлежит к кругам публичных людей. Ясно, что девочка из небогатой семьи, к тому же, выросла в детдоме, и её удочерили совсем недавно. Но клиника, которую я посещала, довольно дорогостоящая. Её услуги обычно обходятся в сумму не меньше среднестатистической зарплаты водителя автобуса.
- А мы-то недалеко ушли. Вот спасибо.
- Не обижайся. Да я вообще не об этом. Главное, что удочерившая Сылу женщина наверняка в курсе личности негодяя, надругавшегося над ней, но не решается обращаться в полицию.
- Кажется, он просто умаслил её деньгами. Дело закрыто.
- Нет, я не пущу подобное зверство на самотёк, - твёрдо высказалась Элиф, -
Мне необходимо добраться до правды.
Бехлюля поразила рьяная целеустремлённость собеседницы, направленная на принесение жертвы ради благополучия посторонних людей, и в то же время жажда справедливости поистине восхитила мужчину.
- Почему тебя так интересует история этой девочки?
- Не знаю. Я скоро стану матерью. Может быть, у меня обострились материнские чувства и инстинкты, - поделилась Элиф, продемонстрировав ослепительно-белозубую улыбку с перекрытым в чёрно-карие радужки доступом.
- А что с Венсаном? Получилось уладить недоразумения и объясниться? - Бехлюль чувствовал ответственность за принесённый ущерб, поэтому не мог не задать этот вопрос.
Элиф со вздохом сожаления проговорила:
- Нет, не вышло. Он выехал из отеля тем же вечером. Но, куда отправился после, я понятия не имею. Пыталась связаться с нашей домработницей в Париже, но она знает не больше моего. Хотя так даже лучше, ибо по истечении времени его гнев угаснет.
- Не боишься, что в гневе он решит тебе отомстить?
- На что ты намекаешь?
– Ну, скажем, сделает кое-то необдуманное.
- Например?
- Например, изменит тебе с другой женщиной.
- Ах, Бехлюль, - укорила его женщина. Она по сей день являлась красавицей, каких мало: соблазнительно вздутые губы, нос без изъянов, карамельная кожа, сияющие здоровьем крупные кудри русо-медового оттенка, только Бехлюль боготворил совершенно другую красоту, - мой муж совсем на тебя не похож. Он не гоняется за каждой юбкой.
– О, слышу нотки ненависти, - напустив гримасу оскорблённости, мужчина почесал правое ухо.
– Я тебя не ненавижу.
- Просто таишь обиду. Выскажи уже, и покончим с прошлым.
– Наши отношения – уже история, Бехлюль. Но они и есть прошлое. Часть тебя и меня, которую не вырвать, не перечеркнуть и не исправить.
Мужчина бы с удовольствием возразил, да только тут было по-настоящему не к чему придраться и спорить тоже не с чем.
- Ты хотела покончить с собой из-за моей глупости, помнишь? - помимо воли слетело с губ Бехлюля.
- Да уж, это действие точно нельзя исправить.
- Как невозможно исправить и то, что ты сейчас здесь, жива, здорова, пребываешь в счастливом волнении и ожидании малыша. А она там, в земле.
"И наш малыш на небесах", - в мыслях добавил он.
Элиф ободряюще погладила мужчину по руке:
- Отпусти свои сомнения и терзания. Прости себя. Признай, что зачастую люди бессильны перед волей Всевышнего.