- Какая красотка, - похвалил он лошадь.
- Её зовут Özgürlük, - нежно проведя рукой по шейному гребню арабской чистокровной, отозвалась Бахар.
- Свобода, - заворожённо прошептал Бехлюль.
- Я научилась ездить верхом быстрее, чем ходить на горшок без посторонней помощи. Помню, как отец брал меня с собой на собрания компании по сплочению коллектива, которые проводились на ипподроме. Он страстно любил конный спорт. Видимо, его страсть передалась и мне. Я совсем не боялась, когда отец усадил меня на своего Всесильного. Оказавшись в нескольких метрах над землёй, я почувствовала, что человек способен парить и без крыльев. Правда, сколько ссадин я получила много позже, пока самостоятельно пыталась взобраться на лошадь без седла. Ну а что? Маленькой девочке ведь не сообщили, что перед поездкой принято одевать не только всадника, но и коня. Ханде тоже хотела научиться, но её отправили за границу, в Америку. До сих пор там живёт, скорее всего.
- Ханде? Ваша подруга?
- Сестра.
Несмотря на ужаснейшую неохоту забивать голову посторонними фактами, с рвением прилежного первокурсника Бехлюль всё-таки проштудировал выданные Эсмой материалы. Однако в них не содержалось ни одного упоминания о какой-либо дочери из семьи Караэлей, помимо Нилюфер, а признание Бахар почти поставило его в тупик.
- Но ей несказанно повезло, - продолжала раскрываться госпожа, точно медленно распускающийся бутон пиона, стеснительно тянущийся к солнечным лучам, - потому что не её отец продал Салиху Эрдалу, даже не спросив о желаниях и не выяснив мечты. На этом оборвалось моё детство и молодость. За одну ночь я стала зрелой женщиной, маркой известного политика, его неотъемлемой и зависимой тенью.
Рука Бехлюля, точно отделившись от тела, невольно потянулась к плечу многострадальной госпожи, но мужчина совладал с порывом утешить женщину и успокаивающе погладил Свободу.
- Странно, - заметила Бахар, - обычно она не столь дружелюбна с чужаками.
- Почему вы назвали лошадь таким именем?
- Потому что свобода – это детская мечта, которую растоптал мой родной отец. Наступил на неё своим огромным ботинком и безжалостно раздавил. Наверное, она плакала, пищала и молила о спасении, как и я, но её слабый и робкий голосок никто не услышал, - сказала Бахар, и в её словах, впервые, превозмогая лукавство, лживость и надменность, проступила непоколебимая искренность.
Бехлюль предпринял попытку сгладить неловкой шуткой пронзившие атмосферу клинки воспоминаний:
– Мне казалось, что семья политика Эрдала самая счастливая в Турции.
– Сущая правда, если верить таблоидам и интернету.
– А чему мне верить?
Потому что, если честно, Бехлюль был готов поверить в то, что образ самонадеянной дивы являл собой безобразную маску, прикрывающую искажённое чередой горестей и испытаний девичье личико.
– Чему хочешь, - словно отгородившись непробиваемой стеной равнодушия, заключила Бахар, - Мне твоя вера безразлична.
Здорово, женщина снова перевоплотилась в подлую стерву, как только осознала, что сболтнула лишнего.
- Беги, заводи машину, - повелела госпожа, - я скоро выйду.
Мужчина промолчал из учтивости и бросился исполнять волю работодательницы.
Бюлент
Насвистывая весёлую мелодию, молодой человек резво сбежал по ступенькам, ведущим на первый этаж. Тщательно обдумав все возможные варианты следующих после исключения из элитного британского учебного заведения действий, Бюлент поискал нужную информацию в интернете и пришёл к выводу, что он вполне мог поступить в Стамбульский университет. Парень как раз собирался выйти и поехать туда, чтобы встретиться с членами приёмной комиссии и, если повезёт, сразу же подать документы на поступление.
- Бюлент, - позвал отцовский голос из гостиной, - Подойди сюда на минутку.
Юноша отшвырнул обувную ложку в сторону и медленно проследовал в основную комнату дома:
- Что такое?
Хотя глупо было начинать с этого вопроса, поскольку силуэт сидящей рядом с Аднаном Зиягилем сердитой дочери выдавал безотлагательную тему грядущих обсуждений.
- Нам нужно серьёзно поговорить, - довольно мягко высказался отец, - Я в курсе, что тебя исключили из Оксфорда по причине безответственного поведения, прогулов и игнорирования преподавательских предупреждений.