Бюлент вынесся на проезжую часть и без колебаний бросился под колёса автомобиля. Скрипнув шинами об асфальт, седан вдруг остановился. Водитель принялся ругать бестолкового парня, энергичными взмахами локтей отгоняя его прочь. Бюлент обогнул левую часть машины и постучал по заднему стеклу.
- Ты вконец рехнулся, - пробурчала сквозь закрытую дверцу Нилюфер. Парень бесцеремонно потянул за ручку и залез на сиденье рядом с девушкой:
- Довези меня до Стамбульского университета. Ты ведь туда сейчас направляешься?
Подав знак водителю продолжить путь, Нилюфер отодвинулась от незваного пассажира:
- Ты ужасно невоспитанный.
- Ты не первая, кто говорит мне это.
- Возможно, тебе пора задуматься, почему это повторяется.
- А ты совсем не удивилась, когда я назвал правильное место.
– Чему удивляться? Члены моей семьи у всех на устах. Вот и тебя не обошло стороной.
- Нилю, ты что, возомнила о себе? Подумала, что я твой преданный фанат? - подразнил юноша.
– Ты тоже известная личность, Бюлент Зиягиль. Не думай, что я – одна их тех наивных дурочек, которые ведутся лишь на твоё знаменитое имя. Со мной твои игры не пройдут.
– Настолько уверена, значит?
– Мы довезём тебя до университета, но дальше наши пути разойдутся. К тому же, не воображай, что я не в курсе, до каких дел ты дошёл с Севиль Эрдал.
– Ух ты, твоя осведомлённость, Нилю, действительно впечатляет.
– Ты нарочно это делаешь? - выпалила Нилюфер. Её плотно сжатые губы в форме продолговатого сердца выдавали нарастающее раздражение.
– Что именно? Разговариваю с тобой? - фамильярно закинув ногу на ногу, поинтересовался Бюлент, как будто он понятия не имел, что имела в виду девушка.
– Ты понял, о чём я.
– А, наверное, ты о том, как я восхищаюсь красотой твоих волос. Интересно, а они пахнут так же восхитительно, как и выглядят?
Бюлент придвинулся к девушке и вдохнул аромат её густых локонов. Они отдавали медово-ванильным шампунем и чем-то ещё, что оказало на парня опьяняющий эффект. Ни один алкогольный напиток не туманил его рассудок сильнее, чем запах любимой девушки. Нет, минутку. Нилюфер, конечно, являлась примером загадочного и интригующего типа женщин, которые знали себе цену, но это вовсе не свидетельствовало о том, что Бюлент быстро привязывался к ней. Он всего-то стремился разгадать загаданную природой загадку, затаённую в лице двадцатилетней чаровницы.
Впрочем, и сама Нилюфер, несмотря на рьяные отрицания, также питала к парню нечто большее, чем простую симпатию. Бюлент без стеснения мог утверждать подобное в открытую, поскольку успел подметить, что его близость вызвала неожиданную реакцию: девушка затаила дыхание.
- Румянец щёк во мне рождает красноречие соловья,
От страсти к кудрям дивным кругом идёт же голова моя, - прочитал Бюлент.
- Ты поклонник Авни?
- Его "Газели" воистину величайшее произведение литературы.
- Я не героиня из его поэмы, - повернулась к нему Нилюфер, и её аккуратный нос чуть ли не вплотную упёрся в кончик обонятельного органа парня. Молодые люди умолкли, прислушиваясь к тому, как сбивчивый поток воздуха, вырывающийся из ноздрей, сливался в единое дуновение и щекотал губной желобок обоих. Бюлент смотрел на девушку в упор, в то время как её дрожащие ресницы плотным занавесом прикрывали чёрные глаза, отбрасывая на кожу расходящиеся в разные стороны теневые паутинки, которые задевали изнемогающие в ожидании прикосновения губы.
Парень пошёл бы на всё, лишь бы продлить столь сладостный миг. Но высшие силы воспротивились исполнению его желаний, и сообщение водителя о прибытии нарушило атмосферу интимности. Куда же подевались вездесущие столичные пробки, когда они так нужны? Нилюфер и Бюлент, словно окаченные ушатом ледяной воды, дёрнулись друг от друга к противоположным краям кресел.
Едва автомобиль подъехал к стенам, смердящим многовековой историей, юноша был вынужден удалиться с игривыми словами самоуверенного мачо: