- Булгаков говорил: "Обладая способностью хотеть бесконечно многого, каждый отдельный человек может бесконечно малое". Не находишь, что в этой фразе есть доля истины?
- При чём тут он?
- Выдающийся российский писатель. Ты вообще слышал о таком, малыш?
Подбородок Бюлента заметно подтянулся вверх, будто гимнаст, выполняющий тяжелейший трюк на перекладине, а скулы свело от напряжения. Ну что за приятная картина под названием "Святая простота и доверчивость в оболочке брутального самца"!
- Мой профессор по литературе повторял: "Скажи мне, что ты читаешь, и я скажу, что ты за человек". Он верил, что литературные предпочтения могут рассказать о характере и личностных качествах читателя не меньше его окружения. А что за книги и какого жанра ты, к примеру, предпочитаешь?
- Севиль, перестань.
- Почему же? Вот я люблю короткие рассказы и статьи, потому что они, как правило, не отнимают много времени и не содержат громоздких философских размышлений.
- Что с тобой происходит?
- Ты прав, Бюлент. Забавно, что я не спросила об этом раньше, да?
- Если ты настояла на встрече, чтобы поиздеваться надо мной, то я, пожалуй, gonna leave.
Бюлент опёрся на спинку стула, чтобы подняться на ноги, но Севиль, оценив наступающую секунду как лучший сигнал к действию, вдохнула побольше воздуха и вывалила на беднягу шокирующие новости словно зловонные помои:
- Ладно, я скажу, зачем попросила о встрече. Дело в том, что я... как бы пугающе это ни звучало, но я сама не в восторге... если бы можно было перемотать обратно и предотвратить недоразумение, я бы, скорее всего, без колебаний сделала всё, но... в общем... наверное, уже поздно что-то менять. Потому что я... я беременна.
Медовый загар на лице парня сменился призрачной бледностью, и он шокированно разинул рот:
- Что?
- Предвосхищая некоторые сомнения, хочу довести до твоего сведения, что за последний месяц я не спала ни с кем, кроме тебя. Так что ребёнок твой, господин Зиягиль.
- Нет, - отрицательно замотал головой парень, - нет, нет, нет. Этого не может быть. Невозможно, то есть.
Севиль предусмотрела стадию отрицания и продолжила изображать из себя жертву обстоятельств и безвинный одуванчик:
- Почему же? Наши ночи были настоящими. Не я сама себе ребёнка заделала.
- Мы ведь... предохранялись. И ты убеждала, что принимаешь таблетки.
- Видимо, в какой-то момент что-то пошло не так. Со всеми случается.
- Что же теперь делать? Что же мне делать? - вцепившись в свои каштановые волосы, точно в бреду начал повторять Бюлент.
- Я тоже не жаждала материнства. Но, похоже, ничего не изменить. Придётся смириться, - издав вздох, полный отчаяния, подвела итог женщина.
- Какое к чёрту смириться?! - вспылил Бюлент, - Ты сегодня же запишешься на приём к доктору и избавишься от этого...
- Какие ещё приказания будут, достопочтенный паша?
- Проклятье! - от души выругался парень. Он только что попался в хитро расставленный капкан, который с оглушительным лязгом захлопнулся, не оставив ему и малейшей возможности на освобождение.
Севиль одарила парня дьявольской ухмылкой:
- Милый Бюлент, неужели ты совсем не боишься, что твой достопочтенный папочка узнает о результатах твоих бездумных похождений?
Парень поднял на женщину чайные глаза, в которых на короткий миг зажглось сияние прозрения:
– Ты специально всё подстроила?
Если парень рассчитывал, что Севиль внезапно потянет на чистосердечное признание, то он оказался намного глупее и наивнее, чем изначально предполагала женщина. Игра не окончена, пусть юнец и дальше обманывается и путается в распылённых женским коварством иллюзиях.
– Зачем мне нарочно беременеть, а? Не неси чушь.
– В таком случае аборт тебе не менее выгоден.
– Ну не знаю, - со скучающим видом рассматривая выкрашенные ярко-красным лаком ногти правой руки, протянула женщина, - С какой стороны посмотреть.
- Ты - гнусная стерва и манипуляторша! - взбесился парень. Но все его жалкие потуги выразить глубокое возмущение вопиющей несправедливостью лишь сильнее забавляли Севиль.