Амелия.
Следующий день в школе для меня проходит обычно. Рик как всегда появился ниоткуда и снова исчезает. А Хлоя рассказывает кучу историй.
После уроков я стою и жду своих новых друзей. Мимо меня проходит он... Микаэль... Но не один, а с бандой других ребят. Среди них куча девушек, которые так нежно улыбаются ему, а он им.
Я не смогла продолжать смотреть на него и отвернулась.
— Правильно делаешь, — раздается знакомый голос.
— П... Почему? — теряюсь я.
— Потому что, такие как я, никогда не водятся с такими как ты.
— А как же Хлоя? — я не понимаю, ведь мы с ней ровесницы.
— Она моя подруга, почти сестра. — на этих словах я поворачиваюсь к нему. В его глазах столько ненависти.
— Что я тебе сделала? — впол голоса спрашиваю я.
— Появилась в моей жизни, — он отстраняется от меня и машет своим друзьям.
Молодые парни и девушки подходят ко мне, кто-то делает мне комплименты, мол милая девочка, и сюсюкают меня. Обидно.
— Кем она тебе приходится? — спрашивает светловолосая девушка.
— Она? — Микаэль смотрит на меня, а после обнимает за плечи и притягивает к себе. — Моя сводная сестрёнка, права милая? — на слове "милая", он поджимает губы и отталкивает меня.
— Что? — я смотрю на него в поисках ответа.
Он долго смотрит на меня, и мне становиться не по себе. Что это всё значит? Как сестра? Какая?
— Тебе папа не рассказывал, про свою бывшую? — он подходит ко мне и наклоняется как к маленькому ребенку, — Ах, да, он же быстро забыл про девушку, как только она забеременела.
— Что ты говоришь? Папа? — на глазах наворачиваются слезы.
— Папа, да, твой любимый папа, — писклявым голосом проговаривает он.
— Ты же шутишь? — в этот момент, мне кажется земля уходит из под ног. Этого не может быть, красивый парень и мой брат? Как? Я всегда была единственной в семье. А как же мама? Папа правда бросил беременную девушку?
— Что молчишь? А? — его губы сжимаются в тонкую линию, а пальцы в кулак. Всем своим телом, я чувствую его ненависть к себе.
На моих глазах наворачиваются слезы, и я стираю их ладошкой. А он смотрит... Смотрит и улыбается, ему нравиться причинять боль.
— Чувак, ты чего детей доводишь до слез? — Парень подходит к Микки сзади и хватает за плечо.
— Милая, не плачь, что он тебе сказал? — подходит светловолосая девушка и смеется.
Смеяться над плачущим ребенком? Серьезно?
— Отстаньте, — я отталкиваю его от себя и пытаюсь сбежать.
Микаэль догоняет меня и одним рывком за локоть притягивает к себе. Его прикасания очень болезненны.
— Куда побежала? Папочке рассказать всё?
— Оставь меня в покое! Я тебя ненавижу, — я кричу что есть сил, и пытаюсь убрать его руку.
— Я тебя тоже, представь как сильно. — снова в его глазах играет злость и ненависть.
Неожиданно для меня, он меня отпускает, садиться на корточки и вытерает мне слезы. От шока, я стою на месте не понимая, что происходит.
— Малышка, не плачь, — он говорит это с такой любовью, и мне становиться не по себе.
Я поворачиваю голову. Теперь ясно, откуда и зачем эта любовь. К нам идёт Рик.
— О, привет. Ами? Ты плачешь? Что случилось? — Рик подходит ко мне и разворачивает к себе.
— Все нормально, просто... — я смотрю на Микаэля, и опускаю глаза в пол, — просто мой, мой хомячок умер.
— Что? — Рик, удивляется, — Хомячок? Не переживай, он будет смотреться на тебя оттуда, тол ко не плачь.
Рик обнимает меня и я вижу смех Микаэля, который он пытается сдержать.
— Хомячок, — усмехается Микки.
— Мик, свали отсюда, это не шутки.
Рик обнимает меня и ведёт в сторону.
— Не обращай внимание, Микки просто самый старший. Уже почти взрослый, и он ничего не воспринимает в серьезн. А хочешь мы купим нового хомяка?
От его слов мне самой хочется посмеяться, надо же было придумать такую фигню.
— Нет, не надо. Он будет таким единственным, — в этот момент мои слова я посвящаю ему. Только с ненавистью.
— Ну, пошли я тебя до дома провожу? Вечером пойдем прогуляемся. — он берет меня за ладошку и ведёт домой.