- Я не знаю, чего ты добилась разрушив все то, что мы построили, надеюсь это того стоило, чтобы все потерять. Но я клянусь, ты найдешь во мне что - то такое, что заставит тебя вернуться. И тут встает вопрос, а будешь ли ты мне уже нужна ?
Ильхан полошел впритык, грубо притянул меня за талию к своему телу. Между нами не было ничего, что могло бы послужить расстоянием. Кончики наших носов предательски соприкасались и я боялась даже вздохнуть, чтобы не разорвать этот контакт. Прощание, вот, что это было. Он склонился, оставляя нежный поцелуй около уголка губ, я прикрыла глаза, поглкбже вдыхая его запах и заставляя себя запомнить это мгновение, чтобы потом сотню раз воспроизвести в памяти.
Отстранившись, он шепнул.
- Извини, но я не приду на твою свадьбу, меня не приглашали. Покажусь обиженным мальчишкой, но пусть и так, счастья тебе желать тоже не буду. Ты раздавила мое сердце, которое я вложил в твои руки, так пусть и твое тоже навечно утонет в крови.
Он развернулся и быстрым шагом двинулся прочь, скрываясь за углом. Я не помню, как долго стояла смотря на пустоту, оставленную им. Не помню, как закричала, не помню, как упала на колени, сдирая с них кожу. Я помнила лишь боль, которая укутала меня с ног до головы.
Глава l | пройден путь, в нем секунды и дни наполняют твой мир понемногу. уже ясно, что ждет впереди, не унять о грядущем тревогу. |
- Ты сделала правильный выбор.
Эти слова преследовали меня с тех пор, как я дала согласие на брак. У меня и выбора особого не было, поставили перед фактом, не дав возможность найти лазейку, чтобы выбраться из подступающего ада. Жизнь слишком жестоко обошлась со мной, ломая мои мечты и желания.
- Ты спасла нас от позора, дочка. Я горжусь тобой !
Доселе ласковые мамины руки, теперь казались мне грязными и холодными, этими руками она кинула меня в адский огонь, даже не задумываясь о том, что я могу сгореть. Чтобы скрыть позор одной дочери, она пожертвовала другой.
- Я не вижу повода для гордости, мама. Вы все заставили меня принять такое решение, вы не оставили мне выбора. Я этого не желала !
- А ты хотела того, чтобы нашу семью запятнали позором ? Хотела, чтобы на нас все показывали пальцем ? Ты этого желала ?
Мне хотелось отодвинуться от нее подальше, хотелось попросить выйти из моей комнаты, чтобы я смогла снова забыться в любимом запахе морской свежести, нотки мандариновой цедры в объятиях нежной ванили. Это был запах самых первых духов, которые я ему подарила, мой первый подарок. С тех пор, этот запах въелся в него, словно вторая кожа. Он обновлял флакон каждый раз, когда тот заканчивался и я вдыхала этот блаженный аромат при каждом удобном случае.
Мамин окрик вернул меня в реальность, безжалостно выплевывая из воспоминаний.
- Амила ! Отвечай на мои вопросы !
Я была настолько истощена за эти дни, я погибала, с каждым днем разлагаясь на части.
- Мама, я устала, пожалуйста, выйди.
- Ты меня выгоняешь ?
Ее изумленный взгляд напомнил мне сестру, которая сейчас должна была быть на моем месте.
- Я устала, оставь меня.
- За тобой заедут, будь готова через час.
Она встала и двинулась к выходу, когда с моих губ сорвался вопрос.
- Я тебе не родная ?
- Ты что несешь ?
- Тогда почему ты меня не пожалела ? Почему я должна жертвовать собой ? Почему ты позволила мне стать ею ? - с каждым вопросом мой голос набирал высоту, тем самым переходя на крик. - Почему ты одну дочь пожалела, а другую нет ? Почему я разрушила все то, что было мне так дорого ? Почему я должна смыть позор Милии ? Почему всегда я ?
Я уже не слышала себя и не давала отчет своим действиям. Ногти больно въелись в кожу, окрашивая пальцы в кроваво - красный. Но мне было мало этой боли, я хотела большего. С криком раненого зверя, я стала рвать на себе одежду царапая кожу, выдирала волосы и кромсала лицо, которое он так любил целовать. Мама в ужасе подбежала ко мне и попыталась остановить, но все было зря. Процесс был уже запущен, я медленно сходила с ума.
- Амила, дочка, остановись !
Она пару раз ударила меня по щеке, пытаясь привести в чувства, но эти удары послужили лишь толчком для освобождение слез, которые стали со мною неделимы. Упав на пол, я прикрыла рот кулаком и разрыдалась, выпуская из себя всю ту боль, которая скопилась, чтобы освободить место для новой порции.