- Быстро принесите аптечку !
Дальше пошла полная суета. Заскочила мама, следом мой младший брат, наша домработница с аптечкой в руках и все они стали опекать меня со всех сторон. Все, кроме моей мамы, она видела лишь разбитый графин. Не поломанную на части дочь, с окровавленными ногами, а разбитый графин. И тут я поняла окончательно, что меня ничто уже не спасет от ожидающей участи. Своим побегом, Милия лишила меня жизни.
Глава ll | лишь мгновенье дано чтобы вспомнить. и одно чтоб былое понять. лишь мгновенье чтобы смысл обрести, и навечно его потерять. |
Очередное болезненное пробуждение, которое я проклинала. Я желала больше никогда не просыпаться в этот мир. Прошло три месяца с тех пор, как моя жизнь неожиданно перевернулась вверх ногами, три месяца, как я заняла чужое место. И прошла вечность, как я оборвала все связи с прошлым, разорвала истинную любовь, прошла вечность, как я не видела черные глаза, не слышала его аромат, не ощущала на себе касание его теплых рук, не млела перед нежными поцелуями. Я своими же руками все это оборвала, перерезав связующую нас нить.
Все было хорошо до того момента, пока к нам не заявился давний друг отца, который пожелал стать партнером по бизнесу. Все текло хорошо, пока он со своей семьей не стали частыми гостями нашего дома, все было хорошо, пока он не изъявил желание породниться с нами и выбрал он для этого самое банальное, женитьбу. Моя старшая сестра и его единственный сын, которому было все равно на все происходящее. Все решила мама, она не сомневаясь согласилась отдать им Милию, ведь этот союз приумножил бы наше финансовое состояние. Бразды правления всегда были в руках мамы, она уверенно руководила из тени, своим шепотом направляя отца туда, куда ей выгодно. И тогда тоже, она не думая дала свое добро и отец слепо последовал за ней, как бывало всегда. Реакция Милии была неожиданная, ибо она слова против не сказала, молча приняла ситуацию и продолжала дальше жить. Знала бы я, что она на самом деле планирует окружив себя этим безмолвием. Она ходила на вынужденные встречи с будущим мужем, потакала каждой прихоти матери и вела себя смиренно, что не укладывалось в моей голове, ведь она была совсем другой. Всегда отстаивала свое мнение, не позволяла никому переходить грань и даже часто ссорилась из - за этого с мамой. А тут, она стала послушной, что не могло не радовать нашу мать. Мы никогда не были с сестрой столь близки, чтобы она делилась со мной своим сокровенным или я с ней, у нее всегда был свой отдельный мир и я туда не рвалась, мне хватало своей жизни и интересов.
Про наше общение с Ильханом знали все, ведь я сама рассказала маме, а она другим и никто не был против, что не могло меня не радовать. Я думала, так будет всегда, я выйду за него замуж и обрету счастье в его теплых руках, но все разбилось вдребезги в то роковое утро, когда меня разбудил дикий ор мамы, она кричала и билась в истерике причитая, что Милия сбежала. В ее руках был стиснут клочок бумаги, где было написано лишь одно предложение почерком моей сестры: «я не стану жертвовать собой ради твоего благополучия». И все мы знали, что это было адресовано ей, нашей матери. Значит, внешняя покорность Милии сопровождалась внутренней борьбой и она тянула время, чтобы в тишине и без надзора сбежать. Все испортилось в то утро, Милия спасла себя ценой моего счастья. Но, откуда она могла знать, что наша мать пойдет до конца ?
Самым страшным для меня стало то, что Милию никто не бросился искать, более того, мама запретила даже имя ее упоминать и все послушно склонили головы, как и всегда. Но я попыталась хоть что - то узнать, обзвонила всех ее подруг и знакомых, никто ничего не знал и тут я горько пожалела, что была так далека от нее, не знала о ее переживаниях и боли. Она сбежала от гнета и тотального контроля мамы, но так было не всегда. Мама была ласковой, нежной, любящей и понимающей. Все изменилось в тот момент, когда бизнес отца пошел в гору и у нас стали появляться лишние деньги, которые мы могли тратить и не задумываться об этом. Маму будто подменили, она больше не готовила завтрак и не будила поцелуем в щеку призывая к столу, не обнимала перед уходом и с любовью в глазах не встречала вечером. На смену всему этому пришел контроль и бесконечные требования, лишь мой младший брат мог похвастаться свободой, ибо он мужчина и его не надо держать в ежовых рукавицах, такое себе оправдание на самом деле.