Асия судорожно вздохнула, уставившись в пустоту. Слезы без остановки скатывались по ее щекам. Я не смела ее прерывать, но мое сердце начало беспощадно биться о грудную клетку, будто хотело вырваться наружу, чтобы унять боль Асии.
- Моя девочка лежала рядом с мусорными баками, вся истерзанная и избитая. Над ней надругались, и не один человек, а сразу двое.
Мой испуганный крик эхом разошелся по комнате. Сердце сжалось до такой степени и у меня возникло чувство, что я вот вот лишусь жизни. Я не смела поднять на Асию глаза, я бы не выдержала всю ее боль.
Пока я старалась прийти в себя после услышанного, Асия продолжила.
- Ее поймали по дороге домой, закинули в машину и увезли куда - то. Обесчестили ее, били, если она пыталась оказать сопротивление. Двое животных навсегда погасили свет в глазах моей девочки. После того, как удовлетворили все свои потребности, они просто выкинули рядом с мусором. Ее нашли незнакомые люди и вызвали скорую, так мы и узнали о том, что прежней нашей Дины больше нет и никогда не будет. Таяр один единственный раз посмотрел на нее через приоткрытую дверь и не появлялся ни в больнице, ни дома. Он искал их. Мы его не видели, не слышали, мы просто знали, что не сможем его остановить и дали ему свободу. И он нашел, но лишь одного. У второго заиграла совесть и он сам наложил на себя руки.
Асия замолчала, прикрыла глаза и глубоко задышала. Я рыдала взахлеб, не имея силы остановиться и успокоиться. Каждое ее слово лезвием проходилось по всем участкам моего тела и души. Моя бедная Дина, моя хрупкая но в то же время сильная девочка. Вот, что так ее тяготило все это время, именно из - за этого она была так сломлена. А Таяр ? В памяти ослепительной вспышкой пронеслись слова, которые были показаны на экране после того, как прокрутили наши с Ильханом фотографии.
«И что же ты сделаешь сейчас, Таяр ? Снова убьешь, как тогда ? Ведь у тебя уже есть опыт в этом деле. Давай, сделай это еще раз. Убей его. Защити честь своей сестры.»
Я не желала верить в свою догадку и не хотела признавать ее. Пытаясь унять дрожь в голосе, я шепнула.
- Что же сделал Таяр с тем другим ?
Ответ пришел моментально. Асия раскрыла глаза, устремляя свой взор прямо на меня.
- Он его убил.
Мой крик заполнил собой не только эту комнату, но и весь дом.
Слезы вырываются из меня криком. Я плачу от бессилия, от невозможности что - то изменить.
- Я точно также кричала, когда приехала полиция и увела моего сына. Одного ребенка изнасиловали, другого посадили, назвав убийцей. Ты даже вообразить не сможешь, какую боль я испытывала, какие мучения меня настигли.
Асия не дала мне в полной мере погрузиться в свою собственную боль, продолжив рассказывать дальше. Но я уже не хотела ее слушать, я не могла больше выдерживать это все.
- Хватит. Не говорите больше ничего. Я не могу.
- Можешь и выслушаешь до конца. Ты должна понять в полной мере, каким страданиям подвергла моих детей.
Ее безжалостный тон и решительный взгляд заставил меня замолчать, я ощутила себя безвольной куклой, которой мастер дирижирует как того пожелает. Асия бережно провела рукой по кофте дочери, сдерживая слезы.
- Таяр стал убийцей, защищая честь сестры. Мы знали, что он хочет наказать виновных, но даже и предположить не могли, каким образом он это сделает. Арслан подключил все свои связи, мы не могли потерять еще и сына. Нашей надеждой и усилиями друзей Арслана, Таяру дали лишь год. Это неправильно со стороны закона, я знаю, но, это правильно со стороны матери, отца и брата, которые увидели истерзанное тело родного человека. Оставив Таяра там, в холодной и безжизненной камере, мы вернулись к Дине. И поверь мне, это был самый трудный год за все мои прожитые года.
Ее тяжелое дыхание и мои болезненные всхлипы смешались воедино. Мое сердце обливалось кровью и с каждым ее словом желудок грозился выплюнуть все.
- Моя дочь не жила, а просто существовала. Она не ела, не пила, лежала целыми днями, не подавая признаков жизни. Я насильно запихивала в нее еду, чтобы она и правда не заморила себя голодом. Мы дежурили у ее кровати боясь, что она с собой что - то сделает, и как оказалось не зря. Четыре раза мы вытаскивала ее из лап смерти. Единственное, что она спрашивала, где Таяр, где ее брат. И когда она узнала, что он сделал и где находится, ее состояние лишь ухудшилось и нам пришлось положить ее в больницу, чтобы ее душевные муки хоть немного прекратить. Знаешь, что ей помогло ? Из - за чего она стала сама цепляться за жизнь ? Когда поговорила с братом по телефону и услышала, как он плачет. С этого момента она боролась за себя, за свое место в этом мире. Ей было очень трудно, каждую ночь она просыпалась с криками и чувством удушья. Она вновь и вновь оказывалась в той комнате, снова терпела этот ужас. Когда Таяра выпустили, он отвез ее куда - то, даже нам не сказал куда. Он боролся за нее и победил в конце. Она начала жить, улыбаться, радоваться мелочам и после встречи с Ильханом, она расцвела еще больше. Все мы нарадоваться не могли. Но вот Таяр поник, сейчас я понимаю, что в то время Ника не стала для него поддержкой, она лишь клянчила его деньги и пропадала до того момента, пока они ей снова не понадобятся. Арслан все это видел и понимал, что его сына используют, что Таяр высыхает внутри, но не показывает этого. Он надеялся, что женитьба на девушке из хорошей семьи поменяет все, что он полюбит ее и она тоже станет ему сильным плечом, на которое он сможет опереться в трудные времена. Он противился как мог, но Арслан надавил на самое больное, делая больно и себе. Он поставил ему ультиматум, если Таяр не женится, то он выдаст насильно Дину замуж. Знаю, это было очень жестоко и конечно же, Таяр не смог и дальше идти против решения отца.
В моей памяти моментально зазвучали слова Таяра о том, что он был вынужден согласиться, что не мог отказаться. Тогда я это не понимала от слова совсем, но сейчас, я в полной мере осознаю насколько ему было тяжело тогда. Он страдал в то время не меньше моего, но ни разу этого не показал. Он сделал это ради благополучия своей сестры. Он встал на ее защиту и спас от принудительного брака в то время, когда я пережила все это. Меня никто не спас от этого и даже не пытался. Слезы текли по щекам, словно бурлящая лава, доставляя невообразимую боль. Я сидела перед Асией, опустив голову и закрыв лицо руками, утопая в собственных муках.