Мы решили принять меры. Я ввел во двор замка и свой взвод. Перед замком выкопали окопы. В воскресенье с утра в них дежурила полурота. А полуэскадрон был поседлан и держался наготове.
Но увидя принятые нами меры, латыши не решились выступить открыто и все сошло благополучно. А на другой день, по настойчивому требованию Начальника уезда, барон, со всем своим семейством, выехал в Ригу.
Вскоре пришла новая рота… Я возвратился со взводом в Тальсен. А Королеву было приказано сдать «бразды правления» в Дондангене новому ротному командиру капитану и присоединиться к своему эскадрону в Виндаве.
Скука в Тальсене была изрядная. Романов не было, ибо ухаживать за латышками было опасно. Кроме старика Воинского начальника, я ни у кого не бывал. Но продолжалось это, к счастью, недолго.
В один прекрасный день вызвал меня к телефону подполковник Попов и сообщил, что получена телеграмма с приказанием командира полка вернуть меня немедля в штаб полка. И, как только в Тальсен приедет командир эскадрона, ротмистр Юргенсен, чтобы я со всеми вещами отправлялся в Волковишки. На мой вопрос: зачем меня требуют? Он ответил: «Я и сам ничего не знаю».
Приехал Юргенсен и я, собрав свои вещи, выехал в Александровский штаб. И только там узнал, что назначен Полковым адъютантом. Оказалось, что с новым Начальником дивизии, генерал-лейтенантом бароном Бистрам, когда он принимал полки, произошел ряд инцидентов: в Новороссийском полку его понесли в экипаже полковые лошади, в Елисаветградском сломалась под ним кровать, а в нашем, чуть было не сшиб его с лошади трубач. За это и принесен был в жертву полковой адъютант штаб-ротмистр Сидоров, вместо которого я и был назначен.
Назначение молодого офицера полковым адъютантом, не прослужившего еще и года в полку, многих поразило, а некоторым и не понравилось. Дело в том, что в полку было две партии, возглавляемых двумя полковыми дамами. К одной из этих партий принадлежал Сидоров, а командир полка желал, чтобы адъютант был «беспартийный», почему и избрал меня, еще не бывшего у ног полковых «фавориток».
Вскоре ко мне на квартиру явился ротмистр Матушевич, муж одной из этих дам, и начал меня уговаривать, чтобы я отказался от должности полкового адъютанта. Но я ему ответил: что на службу не напрашиваюсь и от службы не отказываюсь. Постепенно все улеглось и с этим помирились.
А затем судьба мне уготовила: быть полковым адъютантом при 4-ех командирах полка.
В КОВНО
Через несколько месяцев после того, как я принял должность полкового адъютанта, штаб-ротмистр Сидоров, бывший адъютант, получил из Ковно от старшего адъютанта по строевой части штаба нашей дивизии, генерального штаба капитана Савельева, предложение: не согласится ли он временно исполнять его должность. Дело в том, что Савельев должен был для ценза прокомандовать 2 года эскадроном в одном из полков.
Сидорова никак не устраивало ехать в Ковно и он предложил это мне. А меня очень соблазняло поехать и пожить в губернском городе, где был театр, газета и где можно было хотя-бы временно, забыться от скучной, одноцветной и однообразной жизни в полку. Но отпустит ли меня командир полка? Я закинул у него по этому поводу удочку. И, к великому моему удивлению, Косов согласился.
Я моментально поехал в Ковно. Переговорил с Савельевым и явился начальнику штаба дивизии полковнику Петерсу.
— Хотя вы очень молоды для этой должности, сказал он мне, — но за вас говорит то, что вы полковой адъютант. Я согласен и доложу Начальнику дивизии.
На другой день я уже представлялся барон Бистраму и затем был назначен приказом по дивизии вр. и. д. старшего адъютанта по строевой части штаба 3 кавалерийской дивизии.
Сдав должность полкового адъютанта и забрав с собой своего коня, вестового и денщика, я уехал в Ковно. И то время, которое я прожил там, около 2-х лет, — вспоминаю с удовольствием.
Работать в штабе было легко и приятно. Полковник Петерс больше интересовался лекциями, которые часто читал, разъезжая по округу. Начальник дивизии также очень редко бывал в штабе и мы с подъесаулом Грузиновым, старшим адъютантом по хозяйственной части, делали доклады самостоятельно на его квартире.
Генерал-лейтенант барон Бистрам, бывший Командир отдельной гвардейской кавалерийской бригады, и улан Его Величества, носил мундир этого полка. Дивизию нашу он получил после дуэли, бывшей у него в Варшаве с генералом Баумгартеном. Это был старый служака, захвативший молодым офицером еще царствование Александра II.