Заметив сразу, что записи сделаны рукою писаря, Шейдеман меня спросил: почему я не делаю это, как полагается, сам, а поручаю писарю? На что я ему ответил, что, согласно Письмоводству Военного Ведомства, там не сказано, что запись делается полковым адъютантом, а только скрепляется его подписью. «А ну-ка покажите мне письмоводство», сказал генерал.
Прочтя внимательно параграф этого положения и видя, что я прав, он вернул мне книжку и ничего не сказал. «Ну, и попадет же мне теперь», подумал я, — «на орехи».
И, читая потом, после Инспекторского смотра, приказ по дивизии, я не поверил своим глазам. Наш полк был поставлен на первом месте… И, между прочим, было сказано: «Делопроизводство хозяйственной части полковой канцелярии ведется образцово, также в полном порядке и письмоводство строевой части. Полковой адъютант дает толковые и ясные ответы».
Да, были справедливые люди, и даже генералы, в наше время.
В Ковно я впервые начал писать в единственной, издававшейся там, газете «Ковенский Телеграф», как театральный рецензент. В то-же время я был агентом «Российского Телеграфного Агентства» до самого его закрытия.
За каждую телеграмму агентство платило 3 рубля и возвращало телеграфные расходы. Но гонорар поучал только тот из агентов, чья телеграмма получалась в Петербурге первой. Я был в добрых отношениях с Ковенским полицмейстером Доливо-Добровольским, который все городские события немедля сообщал мне по телефону. Потому, два другие агента, бывшие в Ковно, запаздывали.
Любопытно, когда я сделался агентом, то Ковенский губернатор Веревкин сделал мне первый визит. Это меня удивило, но потом я понял, как много зависело от агента изобразить событие в том или ином виде. Ведь вашу телеграмму читала вся Россия.
Как либерал, Веревкин пользовался симпатиями у горожан. Бывший Преображенец, он был командиром того батальона, в котором Наследник, будущий Император Николай II, командовал ротой.
В Ковно стоял первый полк нашей дивизии, Новороссийские драгуны. Я часто бывал у них в собрании. Сошелся со многими своими сверстниками. Большим моим другом был адъютант полка поручик Хакольский, который все уговаривал меня перейти к ним в полк. Соблазн был большой жить в губернском городе, но и расстаться со своим полком не хотелось. К нему я привык, сжился с ним, занимал уже известное положение, и я отказался.
Время пролетело быстро. Вернулся, откомандовав эскадроном, капитан Савельев и мне надо было возвращаться в полк.
Заканчивая свою ковенскую «эпопею», не могу не сказать несколько слов о Викторе Захарьевиче Савельеве. Прекрасный офицер генерального штаба, он окончил еще и Офицерскую кавалерийскую школу. Был блестящим кавалеристом, что и доказал в Великую войну.
Командуя Бугскими уланами, он атаковал в конном строю австрийскую пехоту. Атака эта увенчалась полным успехом. И Савельев, в чине полковника, получил Георгиевский крест 3 степени на шею, редкую награду при таком чине.
СНОВА В ПОЛКУ
Вернувшись из Ковно в Александровский штаб, я снова был назначен полковым адъютантом. Застал я здесь уже нового Командира полка полковника тер Асатурова. Полковник Косов был произведен в генералы и назначен в Москву Командиром 2 бригады I кавалерийской дивизии. Затем он был дежурным генералом штаба Московского военного округа и Забайкальским военным губернатором.
Не могу не помянуть добрым словом своего первого командира полка. Полковник Косов был блестящим командиром, поднявшим полк на небывалую до сего высоту. Работать с ним было одно удовольствие: он предоставлял мне полную самостоятельность, но в тоже время, когда следовало, указывал, как молодому офицеру, на мои ошибки.
Опять потекла скучная, однообразная, полковая жизнь. Утром канцелярия, потом обед в собрании: водка, старые анекдоты. Затем часа два сна. После опять та-же канцелярия, а вечером игра на биллиарде и в винт. И так каждый день…
Жил я на квартире вместе со своим другом Володей Князевым, однокашником по училищу. Ни к одной из партий в полку мы с ним не принадлежали, хотя и делались попытки нас туда залучить. Сидели большей частью дома или в собрании.
Единственным нашим большим развлечением была поездка за границу, куда мы ездили с легитимационными билетами. Эти билеты выдавал Начальник уезда, но я, как полковой адъютант, получал от него их сразу целый кочан и выдавал затем, уж сам, офицерам полка. Эти билеты давали право на поездку в глубь страны только на 20 километров, но мы ездили с ними и дальше.