Эскадроны эти были военного ведомства, ничего общего с полицейской службой не имели, несли преимущественно ординарческую службу при Командующем войсками округа, почему и были переименованы, при Временном правительстве, в Ординарческие.
Отбыв положенное 6-ти месячное прикомандирование и выдержав, после этого, вторичный экзамен, я был зачислен при Штабе округа кандидатом для перевода в эскадрон. А пока что, за неимением вакансии, отчислен в полк.
Но мне повезло. Заболел чахоткой офицер эскадрона поручик фон Волькенау. Был отправлен для поправления здоровья в Италию, но по дороге туда скончался. Я был вызван в Вильно, прикомандирован к Полевому эскадрону. А вскоре состоялся и Высочайший приказ о моем туда переводе.
Наконец мечты мои сбылись: я обосновался на постоянное жительство в Губернском городе. Завязались знакомства, связи. Начинаю работать в газете «Виленский Вестник», где скоро становлюсь постоянным сотрудником. Заведую театральным отделом. Имею постоянное место от газеты в театре.
В то время Виленский городской театр был сдан антрепренеру Беляеву, который держал его несколько лет подряд, а также и театр в Минске. Труппа у него была сильная, с рядом известных артистов. Сезон открывался всегда Островским. Репетиции шли долго, по столичному. Перед началом каждого сезона Беляев устраивал ужин, на который неизменно приглашал меня и редактора. На ужине были и первые персонажи труппы.
Большой известностью в Вильно пользовался Иван Антонович Шуман, бывший повар Генерал-губернатора, — его знаменитый шантан и летний театр, где обычно подвизалась опереточная труппа.
Постом гастролировали разные труппы. Постоянно приезжали из Москвы Коршевцы (известный театр Корша), в полном составе. Открывали обычно пьесой Щепкиной-Куперник «Счастливая женщина». Аренцвари, Чарова, Блюменталь-Тамарина, Волховская, г. г. Чарин, Бестужев, Борисов, Кригер, Щепановский и др. Надо ли говорить каким успехом они пользовались у Виленцев.
Большинство из них были мои друзья и в перерыве, перед спектаклями в Минске, возил я их за границу, или, попросту говоря, в пограничный городок Эйдкунен, где пили прелестное Немецкое пиво, ели Швейцарский сыр, а дамы запасались шоколадом. Затем я провожал всех в Минск, где присутствовал на открытии их спектаклей.
«Виленский Вестник», не взирая на то, что он являлся Губернским официозом, слыл за прогрессивную газету. Редактором его был талантливый журналист В. В. Теплов, быв. старший чиновник особых поручений при Генерал-губернаторе. Кроме того была еще и другая газета, «Северо-Западный Край», с левым уклоном.
В связи с этим, мне вспоминается такой случай. В городском театре состоялся благотворительный спектакль, устроенный губернаторшей в пользу приюта «Ясли». В спектакле, кроме «великосветских» любителей, участвовали и артисты профессионалы. Шла «Измена» князя Сумбатова, в которой главную роль, написанную когда-то Сумбатовым для знаменитой Ермоловой, играла местная меценатка, богатая помещица Скосырева.
Пьеса была разыграна очень неровно. В то время, когда артисты играли в общем хорошо, некоторые любители были из рук вон плохи. Особенно отличалась в этом отношении г-жа Скосырева.
После спектакля, ко мне подошел редактор, он же и рецензент «Северо-Западного Края» и спросил, что я собираюсь писать. Я ему откровенно высказал свой взгляд и сказал, что хвалить спектакль не собираюсь. Но он подумал, видимо, что я шучу.
Первой появилась, в угоду видимо губернаторше, хвалебная рецензия о спектакле в «Северо-Западном Крае». А затем в «Виленском Вестнике» моя.
Я писал, что редакция поручила мне дать отчет о спектакле, но я право нахожусь в большом затруднении, какую приложить мерку. В пьесе участвовали, кроме любителей и настоящие артисты и отнестись к разбору их игры несерьезно будет для них обидно. Быть же очень строгим к любителям тоже не хотелось бы. А потому я постараюсь быть на середине. Затем следовал разбор игры каждого исполнителя отдельно и пьесы, с указанием почему «Измена» пьеса не для любителей. Вся рецензия была написана в остроумно ироническом тоне. Редактор, считая, что спектакль был общедоступным и правду скрывать не следует, ни одного слова из написанного мною не вычеркнул и напечатал все полностью.
Рецензия об этом спектакле произвела сенсацию. Через несколько часов, по выходе газеты, купить ее нельзя было уже нигде.
Очень обиделась на меня г-жа Скосырева. Полетела жаловаться губернатору. Но Веревкин (переведен был из Ковно), сам видимо разделяя мое мнение, сказал ей, что ничего сделать не может, т. к. я ему не подчинен. Сунулась она было с жалобой и к Командующему войсками округа. Но и у Ренненкампфа успеха не имела.