В Мотоциклетной роте при Штабе армии, которая формировалась в Петрограде, было несколько профессиональных артистов. Их то я и привлек к этому делу. Вову играл, он-же и режиссировал спектакль, артист Суворинского малого театра В. Пельцер. Роль баронессы — его матери — местная помещица, бывшая известная актриса Святополк-Мирская. Сестру Вовы — артистка Варшавского правительственного театра. Роль денщика — штабс-капитан Никитин. Другие роли были также в руках профессиональных артистов — военных, которых я истребовал из Витебска.
За долго до спектакля на кассе театра красовался аншлаг: «Все билеты проданы». Пьеса имела шумный успех. Особенно публика много смеялась, как Вова «приспосабливался» в казарме.
Командующий армией вызвал меня, после спектакля, из-за кулис, благодарил и тут-же разрешил дальнейшие спектакли. Но… мы сыграли еще всего два раза. Генерал Одешелидзе «нашептал» что-то Командующему, и спектакли прекратил.
В ПЕТРОГРАДЕ
В Дисне я серьезно заболел. Был отправлен на излечение в Витебский военный госпиталь, а затем эвакуирован в Петроград. Там комиссией врачей при Петроградском Николаевском военном госпитале, был признан годным к военной службе на нестроевых должностях в обстановке мирного времени. После чего, был зачислен в резерв чинов при штабе Петроградского военного округа.
В то время в Петрограде находилось эвакуированное Виленское комендантское управление, а Главным начальником Петроградского военного округа был генерал князь Туманов, бывший раньше в Вильно.
В виду большого наплыва с фронта офицеров, Петроградское комендантское управление не могло справиться со своей работой. А потому ген. кн. Туманов решил его разгрузить и приказал учредить 2-ое Петроградское комендантское управление. На должность 2-го Коменданта был назначен бывший Виленский комендант генерал-майор Калантаров, со своим управлением.
Знавший меня хорошо по Вильно, Калантаров предложил мне должность Комендантского адъютанта. Я согласился и был назначен заведывающим отдела явки офицеров.
Функции 2-х Комендантских управлений были распределены следующим образом: в I-м осталась явка генералов и хозяйственная часть, а во 2-м — явка штаб и обер-офицеров, а также вся строевая часть.
В помощь мне был дан быв. Сибирский стрелок, сильно раненый в боях, штабс-капитан Балицкий. Через наши руки проходило ежедневно много приезжавших с фронта офицеров. Кроме того нам приходилось дежурить. Дежурств было два: одно по Комендантскому управлению, а другое — на случай экстренного вызова. Тогда вы могли сидеть дома и, в случае надобности, за вами присылали автомобиль.
Здесь, во время моего дежурства по Управлению, меня застала февральская революция. Генерал Калантаров — исчез, и я его нигде разыскать не мог. Сначала по телефону поступали донесения от Запасных батальонов, затем они прекратились.
Комендантское управление помещалось на Кронверовском проспекте Петроградской стороны, против Народного дома. При управлении был караул Л. гв. 3 Стрелкового Его Величества полка, от батальона, который помещался в Петропавловской крепости. Перед зданием собралась громадная толпа, заполнившая все пространство от Народного дома до управления. Но ворваться в Комендантское управление не решалась, зная видимо, что там находится караул.
Через некоторое время ко мне явился караульный начальник, унтер-офицер и доложил, что студенты из толпы требуют от него выдать им винтовки и что ему делать? Я приказал ему винтовок не отдавать, снять караул и возвращаться к себе в казармы, что он и исполнил. А сам, надев шашку и Николаевскую шинель, отправился также домой. Толпа расступилась и спокойно пропустила, как меня так и караул.
Но это было только в первый день революции. Затем (2 или 3 марта) Комендантское управление подверглось разгрому, со стороны еще большей толпы, и живущему там капитану С. Л. Крыжановскому удалось остаться в живых только благодаря присутствию духа его вестового, который не допустил, ворвавшихся в управление, людей в его квартиру, убедив их, что это частная квартира. Как только эта толпа отхлынула, Крыжановский бежал к своему приятелю инженеру. А на другой день тот-же вестовой сообщил ему по телефону, что к зданию управления снова подошла огромная толпа, которая стала выносить на улицу все вещи: архив, мебель и бросать их в громадный костер.