А в его отсутствие плелась в Галлиполи интрига. Он был обвинен и, кажется, чуть не предан суду за прежние злоупотребления своих подчиненных. Стали перебирать, но, к сожалению, слишком поздно, грязное белье. Это и побудило его, как говорили, уехать к большевикам. Что с ним стало затем, я не знаю.
К слову сказать, большинство чинов из Штаба I армии, эвакуированного в один из приволжских городов, преимущественно генштабистов, — осталось у большевиков. Генерал Крюгер, подполковник С. Каменев (будущий сов. Главковерх), Михеев, Жуков и др.
С МЕЙЕРХОЛЬДОМ
Покинув газету, пришлось снять военный мундир. Первое время можно было скрываться и кое-как еще существовать, а затем надо было подумать и о куске хлеба насущного, который в те времена, как известно, не легко было достать и за деньги.
Как-то остановил меня на Невском проспекте В. Е. Мейерхольд.
«Вы что здесь делаете?» — Как видите ничего, гуляю. «Вот что, зайдите ко мне в Театральный отдел. Знаете, в бывшую квартиру директора Императорских театров». Мы стояли около Екатерининского сквера, и он указал рукой в направлении Александровского театра.
«Мне надо с вами поговорить. А теперь я очень спешу. И лучше всего завтра, в 11 утра. Дело спешное».
Меня заинтересовало, — что хочет предложить мне Мейерхольд?. И на другой день я отправился в указанное место.
Заведующей Театральным отделом была Каменева, родная сестра Троцкого. Бывшая курсистка, видимо, мало смыслила в театральном деле, и шагу не могла сделать, как мне говорили, — без указаний и советов Мейерхольда.
На другой день, Мейерхольд не заставил долго себя ждать и, выйдя ко мне, сказал: «Нам надо занять солдат, которые ничего теперь не делают. В казармах есть сцены, артистов в нашем распоряжении сколько угодно. Я сам один разорваться на все места не могу, а потому мне нужны помощники. Кой кто у меня уже есть. Вам я поручу Преображенский полк. Согласны? Это ни к чему вас не обязывает. Когда захотите, можете быть свободны. Кроме жалованья из отдела, будете получать паек из полка, — а это уже, по теперешним временам, кое-что».
Зная мое влечение к театру, Мейерхольд не ошибся и получил мое согласие. А на другой день: мы катили уже с ним на Миллионную в казармы запасного батальона Преображенского полка. Здесь Мейерхольд представил меня в качестве режиссера. Начались спектакли, или, вернее говоря, отдельные выступления разнообразных артистов, которые стремились сюда из-за куска хлеба.
Но продолжалось это недолго. Солдаты скоро были распущены по домам. И однажды Мейерхольд сделал мне следующее предложение: «Ольга Давыдовна (сиречь Каменева) очень нуждается в секретаре. Не согласились бы вы занять должность секретаря Театрального отдела?».
Под всякими благовидными предлогами, а главное, под тем предлогом, что я совсем не знаком с канцелярской работой, и мне хотелось бы быть поближе к театру, — я отказался. Несмотря на то, что Мейерхольд соблазнял меня: «Да это только временно, а потом я вас устрою в театр на хорошую должность». Надо было, пока не поздно, уносить ноги.
В это время все театры были уже национализированы. Из театральных предприятий уцелели только «Зоологический сад» и «Аквариум», и то только потому, что были раньше под постоем солдат и страшно загажены. Первый отвоевал себе старик Новиков (опереточный антрепренер), а второй — содружие в составе: известного тенора Мариинской оперы А. М. Давыдова, быв. управляющего этим садом Н. П. Глясс и присяжного поверенного Бинякова. Зная хорошо Давыдова и Глясса, к ним-то и направил я свои стопы.
Не долго рассуждая, сговорились, и я был назначен режиссером открытой сцены в саду. А пока происходил ремонт сада и помещений, я постепенно ликвидировал дела своей прежней службы.
Обязанности мои были несложны. Программа открытой сцены состояла из отдельных номеров («аттракционов»), которые надо было только во время выпускать, и менялась она каждый месяц.
Раз я с женой уехал на пароходе, в направлении Шлиссельбурга, за картошкой. Купили ее целый чемодан. Но когда пришли на пристань, постовой милиционер нас остановил и потащил в комиссариат. А пока происходил допрос, пароход ушел, и я, конечно, опаздывал к представлению. Пришлось телефонировать старшему плотнику, который с успехом и «прорежиссировал» всю программу.
Закрытый, так называемый железный, театр в саду был сдан труппе театра «Би-ба-бо», во главе с талантливым артистом Курихиным и поэтом Н. Агнивцевым. Пародии последнего пользовались громадным успехом, особенно «Евгений Онегин на изнанку».