Зло высмеивал большевиков под гармонику и куплетист Невский. Долго они смеялись сами над собой, но потом, наконец, сообразили.
И вот в один прекрасный вечер за кулисы явился наряд матросов с ордером об аресте Агнивцева и Невского. Но нашлись добрые люди — предупредили и храбрецы успели удрать, а вскоре и скрыться совсем из Петрограда.
Но дела предприятия шли неважно. Сборы падали. Чтобы их поднять, Глясс придумал организовать бокс, который в Императорской России публично не разрешался и потому, как он думал, обещал большой успех. Он позвал меня и поручил разыскать какого-то черного чемпиона бокса, заказать художнику плакаты, а также поехать к французу, преподавателю гимнастики в Офицерской гимнастической школе, и пригласить его на роль арбитра.
Все уже готово: негр разыскан, набран еще ряд борцов, знающих бокс, красочные плакаты извещают публику о дне открытия состязаний. И вдруг, в самый последний момент, местный совдеп Петроградской стороны, давший уже раньше свое разрешение, известил, что надо еще получить согласие Театрального отдела.
Глясс летит к Каменевой. Но та посоветовавшись, видимо, с Мейерхольдом, санкционировать разрешение местного совдепа не согласилась.
Павшие духом хозяева, вызвали меня, и А. М. Давыдов мне говорит: «Вся надежда на вас, поезжайте к Мейерхольду, — вы же с ним в хороших отношениях, и постарайтесь его уговорить. Если он согласится, то конечно, и Каменева даст свое разрешение».
Еду к Всеволоду Эмильевичу. Прошу. Никакие доводы не имеют успеха!.. «Какие там боксы, говорит мне Мейерхольд, наш народ и так озверел, а вы хотите еще больше пробуждать в нем эти инстинкты и жажду крови».
Итак, последняя надежда, бокс, — провалилась. Все шло, видимо, к тому, что «Аквариум» скоро закроют. Жить становилось все труднее. И я начал подумывать, как бы выбраться из «советского рая».
ЧЕРЕЗ ГРАНИЦУ В ОРШЕ
Все, кто жаждал уехать, в то время, из Петрограда заграницу, тянулись к пограничной Орше, где был устроен большевиками пропускной пункт и таможня. А по другую сторону границы находились немцы и представитель Гетманского правительства.
Для того, чтобы перейти границу и затем попасть на Украину, надо было иметь два документа: один от большевиков, а другой от Украинского Консульства в Петрограде. Первый документ достать мне было довольно просто: служивший секретарем в Автомобильном отделе муж сестры моей жены, выдал мне и, бежавшему со мной поручику А. В. Попову, моему сослуживцу по Комендантскому управлению, предписание, что мы будто-бы командируемся за границу для покупки запасных автомобильных частей. Второй же документ достать было не так уж просто. Украинское Консульство выдавало удостоверения с большим разбором.
Отправился я с Поповым в Консульство и, на том основании, что мы уроженцы Херсонской губернии, просили выдать нам удостоверения — Посвидчения. Там мне повезло: встретил, служащего в Консульстве чиновником, украинского артиста, бывшего раньше в труппе моего приятеля О. З. Суслова и его жены Е. Ф. Зарницкой. А когда он узнал, что моя первая жена была урожденная К. Н. Аркас, то забегал еще скорей и в два счета устроил нам документы.
Надо сказать, что Н. Н. Аркас был у украинцев в большом почете. Он был автором знаменитой «Исторiя Украины-Руси», которая фактически пробудила украинский народ от двухсотлетней летаргии. А кроме того композитором оперы «Катерина», не сходящей до сих пор со сцены украинского театра в СССР и заграницей.
С нами ехала сестра жены певица Е. Я. Никитина и вестовой поручика Попова. Никитиной, как артистке, удалось получить настоящий заграничный паспорт, а вестовой имел такой же документ, как и мы, от Автомобильного отдела. Доехали до Орши благополучно и с удобствами, в отдельном купе, благодаря коменданту Балтийского вокзала, быв. поручику л. гв. Измайловского полка.
Когда мы попали в Оршу, там уже действовала Чрезвычайная следственная комиссия, присланная из Москвы. До того перейти границу было сравнительно просто: сидел в дощатом барачке простоватый парень из местного Совдепа и, не разбираясь хорошо в предъявляемых ему документах, ставил на них свою печать-пропуск. Таким образом удалось проскочить через границу многим.
Теперь-же, когда мы явились в комиссию и предъявили свои «командировочные предписания за границу», в которые по наивности, были вписаны и наши жены, то комиссии это показалось, сразу подозрительным и нам сказали, чтобы мы подождали, пока запросят учреждение, которое выдало нам эти документы.