После этой удачи, М. Дальский предложил мне поставить «Веселую вдову» Легара, с Липковской в заглавной роли. Постановка в Городском театре оперетты, во главе с такой оперной примадонной, столичным опереточным премьером и с участием оперного хора, балета и оркестра, событие небывалое и я, конечно, согласился.
Кроме режиссирования спектакля, Дальский пел Данилу. Другие роли были также в руках опереточных артистов. И только вставной номер «о качелях» пел оперный баритон Г. М. Юренев, тогда еще только начинавший свою карьеру.
Успех был потрясающий. Все билеты задолго до спектакля были проданы.
Липковская была обворожительна. Прекрасная игра, чарующий голос, умопомрачительные парижские туалеты и ослепительные бриллианты совершенно покорили публику. А в последнем акте, после исполнения с балетмейстером Лодзинским танго, аплодисментам не было конца.
На другой день, после произведенного мною расчета с дирекцией, я выйдя из театра, был встречен какими-то «господами», которые поклонившись мне сказали: «Вот, князь, еще бы один такой спектакль». Это были барышники, которые, скупив большинство билетов, хорошо на этом заработали. Моя ошибка была, что я назначил не высокие цены.
Л. Я. Липковская была и прекрасная драматическая актриса. Вспоминаю, с каким большим успехом она выступала в одном благотворительном спектакле в Петербурге в роли Псиши, в пьесе того же названия Юрия Беляева.
В эмиграции я встретился с Липковской в Болгарии, где устраивал ее концерты. Тогда еще она имела хорошие свои средства и бриллианты. В России она разошлась со своим первым мужем. А во Франции вышла вторично замуж за молодого, красивого быв. французского офицера. Брак этот был неудачен: прожив все ее деньги и бриллианты, француз этот вскоре ее оставил.
Красивая и бурная жизнь прошла у этой талантливой актрисы и интересной женщины: постоянный успех на сцене, масса поклонников и полная чаша довольствия.
А затем одиночество и нужда в Париже, где Лидия Яковлевна Липковская и скончалась в преклонном возрасте.
Вспоминаю еще один спектакль. Встретился я в Одессе со своим другом известным Украинским антрепренером и артистом О. З. Сусловым. Человек с университетским образованием, владелец прекрасного имения «Сусловка», под Елисаветградом, Онисий Зиновьевич всю свою жизнь посвятил служению театру. Со своей труппой, в которую неизменно входила его жена, одна из тончайших актрис, каких я знал на своем веку, — Е. Ф. Зарницкая и известный комик Манько, — Суслов исколесил, кажется, всю Россию.
В то время он жил уже на покое и был одним из старшин «Литературно-Артистического-Общества», где заведовал, кроме того, театральной частью уже много лет.
По случаю юбилея Суслова, Общество постановило чествовать его торжественным спектаклем. А потому он просил меня взять на себя организацию этого спектакля.
Я предложил ему выступить в роли капитана-исправника в оперетке «Ночь Любви». Конечно, это было ему не по душе: он мечтал о своей коронной роли казака Ивана Карася из оперетты Гулак-Артемовского «Запорожец за Дунаем». Но осуществить это было тогда в Одессе — невозможно. Батько Махно и, вообще, украинцы были у Добрармии не в почете. И талантливейшему Суслову, одному из плеяды первоклассных украинских артистов, пришлось петь капитана-исправника. Но талант победил все препятствия и он с честью вышел из этого испытания.
Мне удалось привлечь к участию в спектакле, и при том безвозмездно, лучшие артистические силы. Лиза — Войцеховская, Каролина — Тамара-Грузинская, Геннадий — тенор Императорских театров (не помню фамилию), Андрей — М. Дальский, Сергей — Юренев, Смятка — Любин и капитан — Суслов. И «Ночь Любви» прошла — блестяще.
ЮРИЙ МОРФЕССИ
Незадолго до оставления Одессы Добрармией, жившие там артисты Юрий Морфесси и Григорий Макаров, бывший владелец кабаре «Би-ба-бо» в Петрограде, достав хорошие деньги, открыли ночное кабаре, сняв для этой цели в центре города, вблизи от Городского театра, помещение Гамбринуса.
Конечно от бывшей пивной, воспетой А. Куприным (его рассказ Гамбринус), остались только два, подземно расположенных, длинных сводчатых зала, роскошно превращенных: один в фешенебельный ресторан, а другой — в отдельные уютные кабинеты. Не даром оно и носило громкое название: «Палац Сутерэн» (Подземный дворец).