Морфесси взял на себя заведывание артистической программой, — Макаров — рестораном, а я был администратором. Предприятие это пользовалось большим успехом у публики. После театра, у нас всегда было переполнено. Вспомнил я о нем, т. к. мне хочется сказать несколько слов об Юрии Морфесси, которого я знал очень хорошо и всю его артистическую карьеру.
Грек по национальности, он всю свою молодость провел в Одессе, которую считал своим родным городом. Здесь он окончил консерваторию и дебютировал в опере.
Но, обладая эффектной внешностью, фигурой и прекрасным голосом, переходит в оперетку и попадает в Петербург в театр Н. Северского, где занимает сразу положение премьера. Поет в Царскосельском театре, в присутствии Государя, в оперетке «Нищий студент» на торжественном спектакле в честь генерала Жофра.
Еще в Одессе, Морфесси стал петь русские народные песни, а в Петербурге и цыганские романсы. И на приеме в Петербургской городской думе, в честь адмирала Битти, знакомит англичан с русской цыганской песней, под аккомпанемент гитар Саши Макарова и де-Лазари. Это делает ему громадную рекламу и на другой день, после раута в думе, он получает приглашение петь на Императорской яхте в присутствии Царской семьи. И за это пение получает Государевы подарки.
Началась война. Морфесси предпринимает целый ряд концертных поездок по всей России, из коих вывозил большие десятки тысяч в пользу Скобелевского Комитета и его лазаретов.
После Крымской, эвакуации, в Константинополе имел с Изой Кремер и Настей Поляковой свои дела и пел в оперетте Пионтковской. Оттуда, с группой цыган уехал в Италию, а затем в Париж. Там я с ним опять встретился. И это было последний раз, что я видел жизнерадостного и веселого Юру Морфесси. Невольно вспомнил на него экспромт Сарматова:
Популярность Морфесси, как исполнителя русских народных и цыганских песен, была громадна. И не только в Петербурге, но и по всей России. Пел Морфесси с большим подъемом, с надрывом и душой.
Кто не знал, созданные им романсы: «Мы сегодня расстались с тобою», «Я забуду тебя очень скоро», «Почему я тебя так безумно люблю», «Вы просите песен», «Старинный вальс» и много других.
После Парижа, Морфесси жил в Вене, долго странствовал по Балканам и Прибалтике и, в конечном итоге, обосновался в Германии, где и настигла его смерть.
В ЯЛТЕ
За несколько дней до занятия Одессы большевиками, мне удалось уехать на пароходе в Ялту. Еще в Одессе, Комендант города генерал-майор Антонович, которого я знал, когда он был капитаном в Штабе Виленского военного округа, старался меня «завербовать» в Армию, но я уклонился от этого, сославшись на свою болезнь.
Попав же в Крым, я решил, что пора наконец и мне служить. А потому явился в Ялтинское Комендантское управление и был назначен помощником полковника Грена, командира Охранной роты названного управления. Грена я хорошо знал, как адъютанта Командующего I армии ген. Ренненкампфа. Жил он в реквизированной прекрасной даче какого-то богатея, куда устроил и меня.
Комендантом Ялты в то время был полковник л. гв. С. Петербургского полка Корчинский. Поляк по рождению, он в один день, погрузив на турецкую филюгу автомобили и еще какое-то комендантское добро, уплыл в неизвестном направлении. Потом стало известно, что он перешел в Польскую армию.
Вскоре после моего приезда в Ялту, по распоряжению Главного Командования, была образована Ялтинская эвакуационная комиссия. Англичане собирались, в случае эвакуации, вывезти всех желающих. А потому в Ялте, у мола, постоянно стоял Английский миноносец, на который доставлялись списки лиц, подлежащих эвакуации.
Председателем этой комиссии был назначен Начальник гарнизона генерал Зыков, членами: Начальник Ялтинского уезда граф Голенищев-Кутузов и от медицинского ведомства профессор Алексинский. А секретарем комиссии — я.
Фактически вся работа лежала на мне. В гостинице «Россия» у меня была канцелярия, куда являлись и записывались лица, желающие эвакуироваться. Списки этих лиц периодически представлялись на миноносец. Для связи с англичанами состоял ротмистр князь Оболенский.