— Ты знаешь, что это? — поинтересовался он, скрестив руки в замок. Мужчина поднял глаза и пристально глядел на немного растерянную Эш.
— Как я полагаю, газета, — она пожала плечами и взглянула на неё. Текст был написан на непонятном ей языке, но единственное, что она поняла, что это была первая полоса какой-то газеты, на которой красовался её портрет и огромная надпись: «Domina Martinez venefica est?»
Сщурив глаза, Эшли пыталась понять, что же там написано. Но, как бы она не вертела головой, разобрать надпись не могла.
— Ты на первой полосе! — мужчина ударил по столу, и, если бы он этого не сделал, она бы продолжила игнорировать его.
Горничные вздрогнули, Томас закатил глаза, а Агата положила руку на плечо мужчины, ласково проговорив:
— Клаус, всё хорошо. Эти слухи нам только на руку.
Немного помолчав, будто обдумывая что-то, мужчина произнес:
—Верно, — тяжело вздохнул, потирая переносицу, — ты права, с помощью этих слухов Карина будет у всех на слуху, ещё до своего дебюта, а это значит, что она быстрее выйдет замуж.
Он кивнул, соглашаясь со своими суждениями, махнул рукой, подзывая горничных с едой. Обед начался.
Этикета как такового, Эшли не знала. Только основные правила: как правильно сидеть, и что нельзя делать. Но вот какими столовыми приборами пользоваться, если их куча — этого она не знала. Перед ней поставили какого-то подозрительно зелёного цвета суп, в котором плавали ещё не упавшие три ржаных сухаря. Глаза девушки сразу начали разбегаться от количества принесенных приборов. Что делать? Какой взять?
Заметив замешательство на лице Эш, Агата, незаметно придвинула одну из ложек и коснулась руки девушки.
— Почему не ешь, дорогая? — её теплая рука легла на кисть Эшли.
Она взглянула на улыбающуюся Агату, а потом её взгляд скользнул на выдвинутую женщиной ложкой.
«Из всей семьи Клоунов, она единственный нормальный человек», — улыбаясь и мысленно рыдая, подумала Эшли.
— Просто суп выглядит так аппетитно, что даже не хочется есть, — соврала она, продолжая бездумно улыбаться.
Время шло медленно, кроме звона столовых приборов не было никаких других звуков и все это начало раздражать девушку. Всё это время она обдумывала мысль, за которую, её, скорее всего, пошлют подальше. Но без этого навыка будет трудно. Поэтому, собрав всю волю в кулак, Эшли обратилась к брату, который уже закончил есть суп и приступил к стейку.
«Как в него вообще это влезло?» — быстренько отмахнув эту мысль, она перешла к важному. В это время всё в столовой будто замерло — не было слышно ничего, кроме тяжелого дыхания Эшли. Всё по вине того клоуна — у девушки случилось несварение, и пока тот мужчина кричал на неё, она пыталась впихнуть в себя еду.
— Брат, — продолжила она, стараясь подавить рвотный рефлекс, — научи меня фехтованию.
Выпалила Эшли и уставилась на парня, который отхлебнул какой-то напиток. Он поставил стакан и взглянул на девушку, будто переваривая информацию. Когда информация до него дошла, и брат понял, что девушка серьезно, он подавился. Прикрыв рот салфеткой, парень отвернулся в сторону.
Боковым зрением Эш увидела ещё больше разъярённое лицо отца, и слегка испуганное матери. Женщина периодически смотрела то на неё, то на мужчину, у которого, казалось, от злости лопнут глаза. Когда брат пришёл в себя, он так же взглянул на отца семейства, будто ожидая его одобрения.
—Делайте что хотите, но не позорьте меня, — прыснул мужчина, бросая недоеденную еду — У меня дела.
Махнув рукой горничной, он поднялся по лестнице и скрылся за углом. Какое-то время была тишина, пока не послышался грохот двери. Клаус вошёл в свой кабинет. Все, в особенности горничные вздохнули с облегчением.
— Слава великой Богине Фрейи, — тихо начали шептаться горничные, держась за самодельные деревянные кулоны, служившие ей оберегами.
* * *
После обеда Эшли вместе с Маргарет и Томасом, который увязался за ними, отправились в библиотеку. Но не дойдя до неё, они встретили Клауса, разговаривая с мужчиной немного старше него самого. Зло зыркнув на них, дал понять, что сюда им лучше не соваться. Но это относилось только к Эш, Тома он спокойно подозвал к себе. Перед уходом, парень сказал, что ждет девушку в саду за два часа до обеда. Он откланялся и быстрым темпом направился к мужчинам, которые уже во всю о чем-то болтали. Эш с Маргарет пришлось развернуться и уйти, чтобы снова не попасть под горячую руку.
Девушка вошла уже в свою, отремонтированную комнату. Она была такой же, как и до погрома Эш, единственное отличие в том, что поменяли замок на балконе. Теперь он открывался с помощью ключа, который был только у Маргарет. Девушка послала служанку за какой-то закуской, чтобы остаться в комнате одной, ибо она понимала, что скоро не вытерпит. Дверь захлопнулась и вместе с ней увеличилась тошнота. Почувствовав, что больше не может, девушка быстро рванула в ванную.