Через какое-то время я услышала шум с улицы и, выглянув в окно, увидела Тана в сопровождении мужчины. Он был не высокого роста, сухой и поджарый, лицо его было гладко выбрито и исчерчено морщинами. Голову покрывала синяя тюбетейка, из-под которой торчали клочковатые волосы, в которых седина перемешивалась с грязно-серым цветом. И такие же густые, не аккуратные брови. Одет он был в выцветшее синее одеяние с высокими разрезами по бокам, в которых были видны худые ноги, с узловатыми коленями, плотно обтянутые тонкой тканью серых штанин.
Я поспешила отойти от окна и уже через минуту дверь открылась и мужчины вошли в дом.
- Вот та самая девушка, про которую я вам рассказывал кан[1] Доран.
Я вежливо улыбнулась и кивнула. Хоть первое впечатление от старосты деревни у меня было не самым положительным, он может быть хорошим человеком и помочь мне. Не стоит портить впечатление о себе, пускай я и не помню правила поведения в обществе. Немного дружелюбия точно не повредит.
Доран внимательно рассматривал меня, своими мелкими темными глазками. Его колючий взгляд прошелся по мне с ног до головы, он останавливал свой взгляд на босых ногах, ободранном подоле, царапинах на руках, грязи, которая потеками разрисовала мое лицо и шею. Мне хотелось спрятаться от его взгляда, но я стояла неподвижно. Мне правда не чего скрывать, мне правда нужна помощь.
- Я кан Доран Хром, староста деревни Акан – голос мужчины скрипел, словно старый дуб на ветру. – Расскажи мне еще раз кто ты и от куда пришла.
Паника и волнение, с которыми я не могла справиться, когда пыталась поведать о себе Тану, уже прошли. И в этот раз мой рассказ был спокойным и размеренным. Я старалась не упустить подробностей, которых было слишком мало. К слову, мой рассказ занял буквально минуту. Я замолчала и стала ждать очередного вердикта от мужчин.
- Не похоже, что бы ты врала – проскрипел Доран, а я внутренне выдохнула, я очень боялась, что он мне не поверит – Но и тебя я не знаю. Я бывал в сгоревшей деревне Кана, но общался с немногими жителями. И ты в их число не входила.
- И что же мне делать? – я решила нарушить молчание, которое повисло после последней фразы старосты.
- В Кану уже не вернуться – Тан решил поучаствовать в беседе.
- Всех живых олува[2] приказал доставить в Лицу. Город крупный, местный глава всех должен был пристроить, что бы без работы не остались.
- То есть мне в Лицу нужно попасть? – я внутренне обрадовалась, крупный город открывал мне больше возможностей узнать о странных камнях. А если я и правда из сгоревшей деревни, то я могу встретить людей, которых отвезли в Лицу, и они смогут узнать меня и приоткрыть правду о прошлом.
- Да – ответил Доран – Нам тебя здесь селить не где, нахлебнику никто не будет рад. Тан, ты, когда ехать собираешься?
- Завтра утром собирался, но со всем этим... – Тан поморщился и кинул быстрый взгляд на меня, явно обвиняя в том, что я отвлекаю его от работы – Не успею.
- Заканчивай, девушку с собой захватишь в город. Пойдем со мной – я не сразу поняла, что вторая фраза Дорана обращена уже ко мне. – Переночуешь у меня и в порядок себя приведешь.
Староста не торопливо вышел из дома, и я слегка задержавшись на месте, последовала за ним. Мы завернули за дом стеклодува, и вышли на земляную, утоптанную тропинку, которая вела в глубь деревни.
Доран со мной не разговаривал, и я принялась смотреть по сторонам. Деревянные домики, как я успела заметить с холма, располагались далеко друг от друга и никак не были отделены друг от друга. Я не заметила ни одного забора или изгороди. Зато практически все они утопали в зелени. Вокруг многих домов были высажены пушистые кусты, множество клумб с цветами всех расцветок радуги, над которыми летали жужжащие пчелки. Я видела гуляющих по лужайке кур и уток. Слышала ржание лошадей, доносящееся из дали.
Деревня Акан создавала у меня очень теплые и уютные ощущения. Мне казалось, что жизнь здесь протекает спокойно и размеренно. И только я, неожиданно обрушившаяся на головы жителей со своими проблемами, нарушаю эту стабильность. Я была почти уверенна, что еще долгое время девушка без памяти будет обсуждаться жителями, как самое яркое событие.
Мы приближались к необычайно красивому дому. Он был двухэтажным, первый этаж был выложен из крупного серого камня, а второй, как и все остальные дома в деревне, бревенчатый. Стены дома были увиты темно-зеленым растением с большими, резными листьями. Кованные решетки на окнах сверкали на солнце, а дорожка к дому была выложена крупными булыжниками, утопленными в земле.