Закрывая глаза, я себе говорила, Лика осталось всего четыре дня. Три дня. Два дня. Неудобства терпеть совсем не долго. И вот наступила последняя ночь в дороге. Уже завтра к обеду мы должны были попасть в столицу. Я позволила себе расслабиться и заказала горячий ужин в таверне. А мои спутники, так и вовсе закатили пирушку заказав целый бочонок с пивом.
Сегодняшняя ночь была дождливой, и владелец таверны разрешил мне провести ее в конюшне, так как повозки стояли лишь под специальным укрытием от дождя, без стен.
Я, на удивление, быстро и легко уснула под стук дождя по крыше. А может быть меня успокоило то, что дорога прошла спокойно, и я зря волновалась из-за Фолка и его ребят. Волнения отпустили меня, и я смогла спать легко и спокойно.
Проснулась я от того, что почувствовала прикосновения рук. Сначала я подумала, что проспала и меня пришли будить. Но когда я открыла глаза, вокруг была кромешная тьма, были видны лишь силуэты в свете луны, пробивающейся сквозь щели. Дождь закончился и облака открыли чистое небо.
Руки, а это были мужские руки, продолжили путешествие по моему телу. И теперь, они трогали мои ноги не только через ткань юбки, а нагло ее задрали и продолжили свой путь по голой коже ног, вверх.
Я дернулась, но меня прижали лишь сильнее, я стала брыкаться, но мужчина навалился на меня всем телом и щекой я ощутила его горячее дыхание и запах алкоголя.
- Крошка, да хватит тебе дергаться. Я все равно сильнее – прошептал знакомый голос мне на ухо. Не может быть – это же Фолк.
- Отпусти меня, что ты делаешь – зашипела я на него, хриплым ото сна голосом – Ты пьян!
Фолк промолчал, лишь прикусил зубами мочку моего уха и переложил руку мне на грудь, нащупывая меленькие пуговки на платье.
- Да ладно тебе крошка. Тебя всю дорогу никто ни трогал, ни в одной таверне на тебя даже косо не посмотрели. А за охрану твоей чести и достоинства я денег не брал.
Сердце забилась в два раза чаще. Только стоило мне поверить, что я добралась без приключений.
Я попыталась руками оттолкнуть мужчину, но куда там. Он был словно каменная стена. Я чувствовала его горячее дыхание на своей шее, он попытался поцеловать меня, но я отвернулась, подставив под твердые, сухие губы свою щеку. Он словно не чувствовал всех моих попыток вырваться. Вот он нащупал пуговки. Ловко расстегнул одну, вторую.
Я извернулась и смогла укусить его за вторую руку.
- Зараза – зашипел Фолк, прекратил расстегивать пуговки и шлеп.
Я не сразу поняла, что произошло. Тяжелая, горячая рука приземлилась мне на щеку и ее обожгло огнем. Из глаз мгновенно выступили слезы. Больно.
- Не хочешь быть послушной девочкой – прошипел он. Шлеп, шлеп по другой щеке.
Лицо горело, слезы текли из глаз, но я изо-всех сил пыталась вырваться из хватки Фолка. Я понимала, что самой мне не справиться, а помощи ждать не от куда.
Мужчина жадно целовал губы, прикусывая их до крови, а рука мяла грудь. Я закрыла глаза, ожидая, когда все закончится. Вдруг хватка мужчины ослабла, а потом и вовсе тяжесть его тела отпустила меня.
Я села, открывая глаза. Темноволосый мужчина, держал Фолка за горло, не давая вдохнуть полной грудью и смотрел прямо в его глаза. Я не могла рассмотреть своего спасителя, да и мужчинам был явно не до меня. Я схватила свою сумку и двинулась к выходу из конюшни.
Проход был узкий и мне пришлось пройти со всем рядом с мужчинами. Я бросила короткий взгляд на лицо своего спасителя. И мое сердце замерло. Черные глаза. Черные глаза оло.
Он, видимо, почувствовав движение посмотрел на меня своим непроницаемым взглядом.
Я заставила себя выйти из оцепенения, крепче перехватила сумку и бросилась к выходу, мимо оло. В лес. Бежать в лес, там я смогу от него укрыться. Меня от леса отделяла большая поляна. Я должна успеть.
- Анника. Лика. Стой.
Я обернулась. Оло, стоял всего лишь в двухстах метрах от меня.